Смерть

Видишь ли, Илюша, женщины превосходят мужчин в эмоциях. Допустим, девушка добрая – так она и милее, и жалостливее, и терпеливее существа мужского пола. Но вот если злобна – пиши пропало. Самый последний подонок не дойдёт до уровня подлости, который легко преодолеет осатаневшая от злобы женщина. Она предаст, убьёт, уничтожит – только бы отомстить обидчику. Война по природе своей и не может быть мужчиной. Она страстна, коварна, беспощадна, яростна – полный набор женских качеств.

Спокойней, Билл, а то твой преждевременный инфаркт испортит мне отпуск.

Почему-то умирающие всегда задают вопросы, на которые знают ответ. Может, затем, чтобы умереть правыми.

Нарушать естественный порядок не так потешно, когда приходится разгребать последствия.

Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует ещё больше.

Впрочем, я и раньше вам жаловался: в этом веке, доверху забитом информацией и высокими технологиями, дети взрослеют рано. В полных девять лет – это уже старики, серьёзно утомленные жизнью и покемонами.

Я живу по законам Периша: ищу капельку восторга, немного безумия, всё то, без чего жить нельзя.

Люди, да что с вами такое? Приходишь, вы плачете, не приходишь — торопите...

Ты ни в грош не ставишь свою жизнь, полагая, что рано или поздно все вернется на круги своя. Но человеческая душа – это тебе не игрушка. Она очень уязвима и недолговечна, хотя гораздо сильнее, чем ты думаешь и намного ценнее, чем можешь представить.

Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть и не замечать того, что у них под самым носом.

– Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить? Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил: – Кошки, кошки — это хорошо.

Правильно поданные недостатки всегда превращаются в достоинства. Пикантность, изюминка — привлекательнее безупречной холодной красоты.

Думаешь, любят только умных и красивых? Ан нет, любят всяких – и косых, и кривых, и тупых. Любят, даже если и любить-то не за что. Потому что любят не за что-то, а всегда – вопреки всему.

Люди замечают краски дня только при его рождении и угасании, но я отчётливо вижу, что всякий день с каждой проходящей секундой протекает сквозь мириады оттенков и интонаций. Единственный час может состоять из тысяч разных красок.

Бояться нужно не того, что вокруг нас, а того, что у нас в душе.

— Храбрость — она ведь сродни сумасшествию... — А сумасшествие — обратная сторона гениальности!