62 цитаты Натальи Турчаниновы про любовь, время и выбор

Наталья Турчанинова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Что стало с остальными созданиями Основателя? — Их убили собственные дети — кровные братья, подобные тебе. Умертвили, усыпили, парализовали. — Но почему?! — Боги должны выглядеть как люди, — наверное, он улыбнулся, Пауле почудилась горькая усмешка в его голосе. — Иначе их будут бояться и ненавидеть. А нам были нужны ваша любовь и доверие.

   — Что стало с остальными созданиями Основателя? — Их убили собственные дети — кровные братья, подобные тебе. Умертвили, усыпили, парализовали. — Но почему?! — Боги должны выглядеть как люди, — наверное, он улыбнулся, Пауле почудилась горькая усмешка в его голосе. — Иначе их будут бояться и ненавидеть. А нам были нужны ваша любовь и доверие.

   — Алексей Пехов · книга
2. «

   — Вы считаете, что раньше мир был чище? — Вот именно это слово! Гораздо чище. И менее порочен, несмотря на то, что половина населения дохла из-за плохой гигиены! Телевидение, вся эта медиашелуха, помноженная на деньги, прибыли и пустой звон, привела к полнейшей деградации, которой не было даже во времена моей молодости, когда многие бегали по лесам в грязных шкурах и ломали друг другу черепа дедовскими палицами. В то время не было болезни в умах. Люди, несмотря на грязь плоти, — были чисты.

   — Вы считаете, что раньше мир был чище? — Вот именно это слово! Гораздо чище. И менее порочен, несмотря на то, что половина населения дохла из-за плохой гигиены! Телевидение, вся эта медиашелуха, помноженная на деньги, прибыли и пустой звон, привела к полнейшей деградации, которой не было даже во времена моей молодости, когда многие бегали по лесам в грязных шкурах и ломали друг другу черепа дедовскими палицами. В то время не было болезни в умах. Люди, несмотря на грязь плоти, — были чисты.

   — Алексей Пехов · книга
3. «

   Жизнь назначает за все свои дары слишком высокие цены, и мы покупаем самую ничтожную из ее тайн за чудовищную и безмерную плату.

   Жизнь назначает за все свои дары слишком высокие цены, и мы покупаем самую ничтожную из ее тайн за чудовищную и безмерную плату.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   Бессмысленная сила агрессивна. Лишь разум понимает ценность разных форм жизни, сила без разума уничтожает всё, что не хочет покориться ей. Но силой легко управлять. Она становится опасна лишь когда подкреплена знаниями.

   Бессмысленная сила агрессивна. Лишь разум понимает ценность разных форм жизни, сила без разума уничтожает всё, что не хочет покориться ей. Но силой легко управлять. Она становится опасна лишь когда подкреплена знаниями.

   — Алексей Пехов · книга
5. «

   Ничем хорошим общение с этой феей не могло закончиться. Водяной смерч тоже бывает красив, однако подходить к нему близко не рекомендуется. Поэтому вьесчи всегда старался быть предельно корректен в общении с этой девушкой. Стихия требует разумной вежливости и осторожности.

   Ничем хорошим общение с этой феей не могло закончиться. Водяной смерч тоже бывает красив, однако подходить к нему близко не рекомендуется. Поэтому вьесчи всегда старался быть предельно корректен в общении с этой девушкой. Стихия требует разумной вежливости и осторожности.

   — Алексей Пехов · книга
6. «

   Сестрица напоминала Миклошу зайца из старой маркоманской сказки, который спрятался в медвежьей норе. Лисе оставалось только облизываться, потому что связываться с медведем себе дороже.

   Сестрица напоминала Миклошу зайца из старой маркоманской сказки, который спрятался в медвежьей норе. Лисе оставалось только облизываться, потому что связываться с медведем себе дороже.

   — Алексей Пехов · книга
7. «

   Игра и реальность очень близки. <...> Ты бы удивился, если узнал, сколько людей хотят стать не тем, чем являются на самом деле. Им проще быть кем-то другим, нежели собой. Это уход от реальности, от собственного несовершенства.

   Игра и реальность очень близки. <...> Ты бы удивился, если узнал, сколько людей хотят стать не тем, чем являются на самом деле. Им проще быть кем-то другим, нежели собой. Это уход от реальности, от собственного несовершенства.

   — Алексей Пехов · книга
8. «

   Мне нравилось бродить по городу, среди людей. Не глядя «выхватывать» человека из толпы и читать его эмоции, видеть мир, окрашенный его чувствами. Для одного ночь была чёрной, враждебной, холодной. Для другого — мистической и романтичной. Для третьего — временем суток, которое нужно тратить только на сон или секс.

   Мне нравилось бродить по городу, среди людей. Не глядя «выхватывать» человека из толпы и читать его эмоции, видеть мир, окрашенный его чувствами. Для одного ночь была чёрной, враждебной, холодной. Для другого — мистической и романтичной. Для третьего — временем суток, которое нужно тратить только на сон или секс.

   — Алексей Пехов · книга
9. «

   ... свои желания лучше выполнять самому.

   ... свои желания лучше выполнять самому.

   — Алексей Пехов · книга
10. «

    Улучшать надо не тело, а дух. Стать жёстче, злее, коварнее, опаснее. Вот что является залогом победы.

    Улучшать надо не тело, а дух. Стать жёстче, злее, коварнее, опаснее. Вот что является залогом победы.

    — Алексей Пехов · книга
11. «

    Улица обычно или убивает или учит.

    Улица обычно или убивает или учит.

    — Алексей Пехов · книга
12. «

    Твои родные могут быть живы, — рассудительно заметил бетайлас. — Не надо паниковать раньше времени. Но Лориан не паниковал. Он был в отчаянии. <...> — Они мне мешали, — сказал он глухим голосом. — Я хотел быть свободным. Делать, что хочу. Ни перед кем не отчитываться. И вот теперь я свободен. Я чувствовал его отчаяние, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Он с горечью думал о том, что почти не бывал дома, <...> чтобы те не мешали ему жить своей опасной, но очень интересной жизнью. Редко звонил, отделываясь ничего не значащими формальными фразами, и получал возможность не думать о них до следующего телефонного звонка. А теперь звонить было некому. И я, стоя рядом, переживал вместе с ним его горе.

    Твои родные могут быть живы, — рассудительно заметил бетайлас. — Не надо паниковать раньше времени. Но Лориан не паниковал. Он был в отчаянии. <...> — Они мне мешали, — сказал он глухим голосом. — Я хотел быть свободным. Делать, что хочу. Ни перед кем не отчитываться. И вот теперь я свободен. Я чувствовал его отчаяние, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Он с горечью думал о том, что почти не бывал дома, <...> чтобы те не мешали ему жить своей опасной, но очень интересной жизнью. Редко звонил, отделываясь ничего не значащими формальными фразами, и получал возможность не думать о них до следующего телефонного звонка. А теперь звонить было некому. И я, стоя рядом, переживал вместе с ним его горе.

    — Алексей Пехов · книга
13. «

    Нельзя добиться блага, переделывая окружающих против их воли...

    Нельзя добиться блага, переделывая окружающих против их воли...

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    Хранье, сидящей у иллюминатора, вспомнилась старинная легенда о том, что небосвод создан древними богами из черепа великана, павшего в битве с ними. А звёзды и солнце — это раны, полученные им во время боя, и сквозь них струится вечный свет запредельного мира...

    Хранье, сидящей у иллюминатора, вспомнилась старинная легенда о том, что небосвод создан древними богами из черепа великана, павшего в битве с ними. А звёзды и солнце — это раны, полученные им во время боя, и сквозь них струится вечный свет запредельного мира...

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    ...то, чего очень боишься, всегда кажется всесильным.

    ...то, чего очень боишься, всегда кажется всесильным.

    — Алексей Пехов · книга
16. «

    Поступки не должны причинять никому зла. Если любишь, не станешь причинять боль.

    Поступки не должны причинять никому зла. Если любишь, не станешь причинять боль.

    — Елена Бычкова · книга
17. «

    Ада сама понимала, что лишена некротического обаяния Кристофа, снежной красоты Доны, опасной привлекательности Кэтрин и даже магнетизма её собственного учителя. Но это не огорчало девушку. Зато с ней всем было легко, уютно, комфортно. Её общество расслабляло и успокаивало. Как говорил когда-то Вольфгер — у Смерти много обличий. Одно из них — милая женщина, приносящая утешение и покой...

    Ада сама понимала, что лишена некротического обаяния Кристофа, снежной красоты Доны, опасной привлекательности Кэтрин и даже магнетизма её собственного учителя. Но это не огорчало девушку. Зато с ней всем было легко, уютно, комфортно. Её общество расслабляло и успокаивало. Как говорил когда-то Вольфгер — у Смерти много обличий. Одно из них — милая женщина, приносящая утешение и покой...

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Даже старая сакура может начать цвести...

    Даже старая сакура может начать цвести...

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Кроме отсутствия инстинкта самосохранения подростки склонны к созданию идолов и поклонению им. Какое-то рудиментарное язычество.

    Кроме отсутствия инстинкта самосохранения подростки склонны к созданию идолов и поклонению им. Какое-то рудиментарное язычество.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    — Если у тебя неудачный день, не стоит срывать злость на незнакомых людях, — посоветовала она уже чуть дружелюбнее. <...> Так что, действительно неудачный день? — спросила девушка, подходя вместе с ним к лифту. — Смотря с чем сравнивать, — отозвался Валентин, перекладывая тяжелый пакет в другую руку. — Неудачными были прошлые семь лет. Но на фоне последнего отвратительного месяца они очень даже неплохи. А сегодняшний день рядом с ним — просто паршивый. Девушка весело рассмеялась: — Похоже, ты неудачник со стажем.

    — Если у тебя неудачный день, не стоит срывать злость на незнакомых людях, — посоветовала она уже чуть дружелюбнее. <...> Так что, действительно неудачный день? — спросила девушка, подходя вместе с ним к лифту. — Смотря с чем сравнивать, — отозвался Валентин, перекладывая тяжелый пакет в другую руку. — Неудачными были прошлые семь лет. Но на фоне последнего отвратительного месяца они очень даже неплохи. А сегодняшний день рядом с ним — просто паршивый. Девушка весело рассмеялась: — Похоже, ты неудачник со стажем.

    — Алексей Пехов · книга