34 цитаты Нейлла Джого о смысле жизни

Подборка из 34 цитаты Нейлла Джого: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне сложно поверить в то, что я чувствую. В груди такая радость. Хочется кричать об этом на весь свет, и при этом, сохранить втайне, как нечто ценное и дорогое сердцу.

   Мне сложно поверить в то, что я чувствую. В груди такая радость. Хочется кричать об этом на весь свет, и при этом, сохранить втайне, как нечто ценное и дорогое сердцу.

   — Кристофер Гамильтон · книга
2. «

   — Для него ты была лишь очередным приключением. Выходкой безответственного, некогда юнца! — Кто тебе это сказал? Кто? Его девушка? Его друзья? Скажи! Габи вытерла слезы и, переполненная гневом, гордо вздернула подбородок, холодно посмотрев Джону в глаза. — Об этом говорят его поступки. — произнес он. Габи улыбнулась, укоризненно качнув головой. — Да, что ты знаешь, Джон? Ты ничего не знаешь… Тайер, глубоко вздохнул: — Я знаю... — он сделал паузу. — Что ради того, кого любишь, можно изменить свою жизнь. Твой Гамильтон не смог сделать это ради тебя.

   — Для него ты была лишь очередным приключением. Выходкой безответственного, некогда юнца! — Кто тебе это сказал? Кто? Его девушка? Его друзья? Скажи! Габи вытерла слезы и, переполненная гневом, гордо вздернула подбородок, холодно посмотрев Джону в глаза. — Об этом говорят его поступки. — произнес он. Габи улыбнулась, укоризненно качнув головой. — Да, что ты знаешь, Джон? Ты ничего не знаешь… Тайер, глубоко вздохнул: — Я знаю... — он сделал паузу. — Что ради того, кого любишь, можно изменить свою жизнь. Твой Гамильтон не смог сделать это ради тебя.

   — Габриель Лоуренс · книга
3. «

   Так или иначе, но слова Тайера глубоко засели в сознание девушки, каждый раз возвращая к фразе, что ради любви люди готовы изменить свою жизнь. Любил ли её когда-нибудь Кристофер? Или все это лишь иллюзия её разума?

   Так или иначе, но слова Тайера глубоко засели в сознание девушки, каждый раз возвращая к фразе, что ради любви люди готовы изменить свою жизнь. Любил ли её когда-нибудь Кристофер? Или все это лишь иллюзия её разума?

   — История одного полета · книга
4. «

   От него пахло алкоголем и каким-то отчаяньем.

   От него пахло алкоголем и каким-то отчаяньем.

   — История одного полета · книга
5. «

   Вы ошибаетесь. Любовь — единственное, что пробуждает в нас именно человеческую сторону. Это то чувство, которое, несмотря на эмоции, способно вдохнуть в умирающего жизнь. Вдохнуть веру в потерянного во мраке душу. Прогоняя внутренних демонов. И если в вас есть это чувство, оставьте сомненья. Оставьте обиды, любите. Любите, пока бьется ваше сердце, ничего не бойтесь и никого не слушайте, кроме себя. Только вы знаете, что для вас важно и значимо. Только вы знаете, с кем хотите состариться. Так действуйте! Будьте выше всего и сильнее. У нас одна жизнь, иного не дано…

   Вы ошибаетесь. Любовь — единственное, что пробуждает в нас именно человеческую сторону. Это то чувство, которое, несмотря на эмоции, способно вдохнуть в умирающего жизнь. Вдохнуть веру в потерянного во мраке душу. Прогоняя внутренних демонов. И если в вас есть это чувство, оставьте сомненья. Оставьте обиды, любите. Любите, пока бьется ваше сердце, ничего не бойтесь и никого не слушайте, кроме себя. Только вы знаете, что для вас важно и значимо. Только вы знаете, с кем хотите состариться. Так действуйте! Будьте выше всего и сильнее. У нас одна жизнь, иного не дано…

   — Алекс Гамильтон · книга
6. «

   Когда ты садишься за штурвал – любовь придает тебе сил. Ради нее ты стремишься вернуться живым. А разбитое сердце сил не придаст...

   Когда ты садишься за штурвал – любовь придает тебе сил. Ради нее ты стремишься вернуться живым. А разбитое сердце сил не придаст...

   — Алекс Монтгомери · книга
7. «

   И, словно по щелчку, исчезли дни мучительной разлуки, а пропасть между ними затянулась, как долго-долго кровоточившая рана.

   И, словно по щелчку, исчезли дни мучительной разлуки, а пропасть между ними затянулась, как долго-долго кровоточившая рана.

   — История одного полета · книга
8. «

   Он искренне верил, что она особенная, что способна преодолеть вместе с ним все. Верил, что судьба, удивившись силе их чувств, прекратит мучить возлюбленных и соединит любящие сердца навсегда.

   Он искренне верил, что она особенная, что способна преодолеть вместе с ним все. Верил, что судьба, удивившись силе их чувств, прекратит мучить возлюбленных и соединит любящие сердца навсегда.

   — Кристофер Гамильтон · книга
9. «

   Как найти объяснение тому, что сейчас творится в её душе? Как объяснить разуму всю нелепость создавшейся ситуации. Как втолковать самой себе, что нереально испытывать такие чувства к тому, кого ты совсем не знаешь. Все это бессмысленно и глухо перед тем, что чувствует сердце. Ведь лишь оно одно знает, что ему в действительно нужно.

   Как найти объяснение тому, что сейчас творится в её душе? Как объяснить разуму всю нелепость создавшейся ситуации. Как втолковать самой себе, что нереально испытывать такие чувства к тому, кого ты совсем не знаешь. Все это бессмысленно и глухо перед тем, что чувствует сердце. Ведь лишь оно одно знает, что ему в действительно нужно.

   — История одного полета · книга
10. «

    Ожидание томительно, оно мучает душу, в которой теплится надежда, а надежда губительна. Разве обещал он ей что-то? Нет. Её чувства – это её проблема. И она должна это понять, принять и … отпустить.

    Ожидание томительно, оно мучает душу, в которой теплится надежда, а надежда губительна. Разве обещал он ей что-то? Нет. Её чувства – это её проблема. И она должна это понять, принять и … отпустить.

    — История одного полета · книга
11. «

    — Прошло уже два месяца, а ты словно умерла с тех пор. Нельзя так. Твоя жизнь не кончена, Габи! Габриель повернулась лицом к матери. — Нет, не кончилась. Но какая-то часть меня точно мертва, и мы с другой моей частью оплакиваем её. Дай нам спокойно окунуться в скорбь, мама. — Бред! Лучше сейчас поставить точку, чем вечное многоточие! Я знаю, тебе больно, но пойми, малышка: жизнь продолжается. Иллюзия сказки только разрушена. Ведь вся эта твоя любовь по переписке была ничем иным, как миражом, красивой сказочной иллюзией любви, понимаешь? — Да, какая разница, чем, мама? Сказкой, вымыслом или былью. Когда вот здесь — Габи ткнула себя в грудь. — Болит по-настоящему.

    — Прошло уже два месяца, а ты словно умерла с тех пор. Нельзя так. Твоя жизнь не кончена, Габи! Габриель повернулась лицом к матери. — Нет, не кончилась. Но какая-то часть меня точно мертва, и мы с другой моей частью оплакиваем её. Дай нам спокойно окунуться в скорбь, мама. — Бред! Лучше сейчас поставить точку, чем вечное многоточие! Я знаю, тебе больно, но пойми, малышка: жизнь продолжается. Иллюзия сказки только разрушена. Ведь вся эта твоя любовь по переписке была ничем иным, как миражом, красивой сказочной иллюзией любви, понимаешь? — Да, какая разница, чем, мама? Сказкой, вымыслом или былью. Когда вот здесь — Габи ткнула себя в грудь. — Болит по-настоящему.

    — Миссис Лоуренс · книга
12. «

    Я не подарок. У меня ужасный характер, но я такой, какой есть. Я умудрился совершить много ошибок. Постоянно говорил, но ничего не сделал, чтобы ты была счастлива. Как следствие, я потерял тебя. Я не смог понять, что ты любила меня по-настоящему.

    Я не подарок. У меня ужасный характер, но я такой, какой есть. Я умудрился совершить много ошибок. Постоянно говорил, но ничего не сделал, чтобы ты была счастлива. Как следствие, я потерял тебя. Я не смог понять, что ты любила меня по-настоящему.

    — Кристофер Гамильтон · книга
13. «

    Как же сложно заставить замолчать сердце, когда видишь влюбленные пары, или понимаешь, что ты одна, несмотря на любящую семью вокруг.

    Как же сложно заставить замолчать сердце, когда видишь влюбленные пары, или понимаешь, что ты одна, несмотря на любящую семью вокруг.

    — История одного полета · книга
14. «

    Меня учили не судить о человеке по его материальному положению или статусу, которых он может лишиться в один миг, а обращать внимание на человеческие качества.

    Меня учили не судить о человеке по его материальному положению или статусу, которых он может лишиться в один миг, а обращать внимание на человеческие качества.

    — Габриель Лоуренс · книга
15. «

    — И долго эта любовь будет длиться? — спросил он, глядя в любимые глаза. — До последнего вздоха… — прошептала Габи.

    — И долго эта любовь будет длиться? — спросил он, глядя в любимые глаза. — До последнего вздоха… — прошептала Габи.

    — История одного полета · книга
16. «

    Она простила, и поверила в то, что намерения его чисты. Не понимая, как же заблуждалась на его счет в эти минуты.

    Она простила, и поверила в то, что намерения его чисты. Не понимая, как же заблуждалась на его счет в эти минуты.

    — История одного полета · книга
17. «

    Порой сердце просыпается и снова начинает тосковать по тебе, но я уже научилась справляться с этим, заглушая его.

    Порой сердце просыпается и снова начинает тосковать по тебе, но я уже научилась справляться с этим, заглушая его.

    — Габриель Лоуренс · книга
18. «

    Нельзя хвататься за прошлое. Жизнь одна, и если я буду жить вечным ожиданием тебя, о чем мне будет вспомнить в старости?

    Нельзя хвататься за прошлое. Жизнь одна, и если я буду жить вечным ожиданием тебя, о чем мне будет вспомнить в старости?

    — Габриель Лоуренс · книга
19. «

    — Почему ты не появился раньше? — Мне нужно было осознать все.

    — Почему ты не появился раньше? — Мне нужно было осознать все.

    — История одного полета · книга
20. «

    — Что ты видел? Что?! — Габриэль разозлилась. — Ты шла с ним под руку, улыбалась, и, казалось, что весь мир принадлежит тебе… — прошептал он, вспоминая ту картину, и то, что было с ним после. Габриель засмеялась сквозь слезы. — Ты серьезно? А что я, по-твоему, должна была сидеть дома и оплакивать твой эгоизм? Сколько лет я, как преданная собака, тебя жду? Сколько, Крис? Сколько, за это время, я тебе простила всего? Ложь. Измены. Жестокость. Сколько раз я, изо дня в день, находила тебе оправдания, почему все происходит именно так, а не иначе? Или ты думаешь, что слова не бьют? Не убивают? Ошибаешься... — Габи подошла к нему почти вплотную. Ее пальцы, как тогда, в их первую встречу, нежно коснулись его подбородка, скользя по щеке, а карие глаза смотрели с таким разочарованием. — Ты, раз за разом, убивал меня словами, чтобы потом воскресить, и снова растоптать. Верность? Да, нет, откуда? Я же лгу тебе! Любовь? Да быть такого не может! И я опять лгу. Мне нечего тебе дать, ты сам это говорил. Ты говорил, что тебе стыдно за меня перед своими друзьями, ведь я – простушка из провинции. У меня нет тех знаний, которыми вы обладаете, нет того опыта, что вы имеете. Я не ела изысканной пищи, и не носила вещи от модных дизайнеров. И, увы, мне уже не восемнадцать а, в скором времени, тридцать…

    — Что ты видел? Что?! — Габриэль разозлилась. — Ты шла с ним под руку, улыбалась, и, казалось, что весь мир принадлежит тебе… — прошептал он, вспоминая ту картину, и то, что было с ним после. Габриель засмеялась сквозь слезы. — Ты серьезно? А что я, по-твоему, должна была сидеть дома и оплакивать твой эгоизм? Сколько лет я, как преданная собака, тебя жду? Сколько, Крис? Сколько, за это время, я тебе простила всего? Ложь. Измены. Жестокость. Сколько раз я, изо дня в день, находила тебе оправдания, почему все происходит именно так, а не иначе? Или ты думаешь, что слова не бьют? Не убивают? Ошибаешься... — Габи подошла к нему почти вплотную. Ее пальцы, как тогда, в их первую встречу, нежно коснулись его подбородка, скользя по щеке, а карие глаза смотрели с таким разочарованием. — Ты, раз за разом, убивал меня словами, чтобы потом воскресить, и снова растоптать. Верность? Да, нет, откуда? Я же лгу тебе! Любовь? Да быть такого не может! И я опять лгу. Мне нечего тебе дать, ты сам это говорил. Ты говорил, что тебе стыдно за меня перед своими друзьями, ведь я – простушка из провинции. У меня нет тех знаний, которыми вы обладаете, нет того опыта, что вы имеете. Я не ела изысканной пищи, и не носила вещи от модных дизайнеров. И, увы, мне уже не восемнадцать а, в скором времени, тридцать…

    — Кристофер · книга