Кристофер

... Но нет большего ада, чем тот, который люди сами создают себе. И нет рая, кроме того, что мы сами себе построим.

Когда ты любишь по-настоящему, «поздно» быть не может. Это с тобой… — он приложил руку к груди, продолжая сжимать её письмо. — Она здесь. Всегда...

— Что ты видел? Что?! — Габриэль разозлилась. — Ты шла с ним под руку, улыбалась, и, казалось, что весь мир принадлежит тебе… — прошептал он, вспоминая ту картину, и то, что было с ним после. Габриель засмеялась сквозь слезы. — Ты серьезно? А что я, по-твоему, должна была сидеть дома и оплакивать твой эгоизм? Сколько лет я, как преданная собака, тебя жду? Сколько, Крис? Сколько, за это время, я тебе простила всего? Ложь. Измены. Жестокость. Сколько раз я, изо дня в день, находила тебе оправдания, почему все происходит именно так, а не иначе? Или ты думаешь, что слова не бьют? Не убивают? Ошибаешься... — Габи подошла к нему почти вплотную. Ее пальцы, как тогда, в их первую встречу, нежно коснулись его подбородка, скользя по щеке, а карие глаза смотрели с таким разочарованием. — Ты, раз за разом, убивал меня словами, чтобы потом воскресить, и снова растоптать. Верность? Да, нет, откуда? Я же лгу тебе! Любовь? Да быть такого не может! И я опять лгу. Мне нечего тебе дать, ты сам это говорил. Ты говорил, что тебе стыдно за меня перед своими друзьями, ведь я – простушка из провинции. У меня нет тех знаний, которыми вы обладаете, нет того опыта, что вы имеете. Я не ела изысканной пищи, и не носила вещи от модных дизайнеров. И, увы, мне уже не восемнадцать а, в скором времени, тридцать…

Никогда, запомни, Макс, никогда не сомневайся, что наша семья очень крепкая, раз ее не разрушил этот город, а он разрушает все: от брака до самого человека.

Можно хотеть чего-то, даже если знаешь, что это вряд ли случится.

Ты — мое все. Никто в этом мире не совершенен и я, бесспорно, но я любил и люблю тебя больше всех на свете. Все, чего я хочу, это вместе с тобой состариться. Хочу, чтобы ты будила меня поутру касанием губ, чтобы всегда была рядом, и я знал, что дома меня ждешь ты.

— Вы уже уложили детей? — Как Элиот читает, даже вечный двигатель заснет!

— Наверное, влюблённым и не положено глядеть на землю. Эта история символическая, а земля олицетворяет собой реальность, с её несчастьями, случайными болезнями, смертью, убийствами и всяческими трагедиями. Влюблённым положено смотреть в небеса, там их прекрасным иллюзиям ничего не грозит.