39 коротких цитат Ника Перумова

Подборка из 39 цитат Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Без малого за год оставленные без присмотра дома пришли в упадок, хотя ни один ещё не обвалился. С чего им рушиться в такую сушь? Внутри всё было разорено, переломано. Укрытые запасы диатриты сумели раскопать и стравить за долгую зиму. Унике ничего найти не удалось. К тому же все дома были страшно загажены. Засохший кал валялся на полу, в очагах, на постелях. Удивительно, почему дикарь всё, что не может понять, стремится превратить в отхожее место?

   Без малого за год оставленные без присмотра дома пришли в упадок, хотя ни один ещё не обвалился. С чего им рушиться в такую сушь? Внутри всё было разорено, переломано. Укрытые запасы диатриты сумели раскопать и стравить за долгую зиму. Унике ничего найти не удалось. К тому же все дома были страшно загажены. Засохший кал валялся на полу, в очагах, на постелях. Удивительно, почему дикарь всё, что не может понять, стремится превратить в отхожее место?

   — Святослав Логинов · книга
2. «

   Впрочем, Молли уже успела усвоить, что рассказывать и делиться надо далеко не всем. Даже с родителями. И особенно с родителями.

   Впрочем, Молли уже успела усвоить, что рассказывать и делиться надо далеко не всем. Даже с родителями. И особенно с родителями.

   — Моллинэр Эвергрин Блэкуотер · книга
3. «

   Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

   Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

   — тан Хаген · книга
4. «

   Больше всего на свете ты боишься себя самого. Боишься быть сам собой. Поистине, нет у тебя врага страшнее, чем ты сам...

   Больше всего на свете ты боишься себя самого. Боишься быть сам собой. Поистине, нет у тебя врага страшнее, чем ты сам...

   — Сигрлинн · книга
5. «

   Сколько масок требует надеть жизнь? Быть кем угодно, только не самим собою? И только смерть ничем не прикрывается и никем себя не выставяет. Она просто приходит и говорит: «Пора».

   Сколько масок требует надеть жизнь? Быть кем угодно, только не самим собою? И только смерть ничем не прикрывается и никем себя не выставяет. Она просто приходит и говорит: «Пора».

   — Алиедора · книга
6. «

   Спокойно, спокойно, осторожил он сам себя. Не допускай посторонних мыслей. Строгая дисциплина — залог успеха. Будь последователен. Один успех вытекает из другого. Добьёмся же первого, за ним последуют и другие. Сомнений быть не может.

   Спокойно, спокойно, осторожил он сам себя. Не допускай посторонних мыслей. Строгая дисциплина — залог успеха. Будь последователен. Один успех вытекает из другого. Добьёмся же первого, за ним последуют и другие. Сомнений быть не может.

   — Игнациус Коппер · книга
7. «

   …Hо, увы, есть вещи поважнее наших жизней…

   …Hо, увы, есть вещи поважнее наших жизней…

   — Дочь некроманта · книга
8. «

   «Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…» О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…

   «Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…» О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…

   — Лидаэль · книга
9. «

   Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.

   Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.

   — Святослав Логинов · книга
10. «

    Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

    Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

    — Одиночество мага. Том первый · книга
11. «

    – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

    – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

    — Святослав Логинов · книга
12. «

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    — Фесс · книга
13. «

    Высокие и красивые слова, Тави, есть верный признак неуверенности в собственной правоте

    Высокие и красивые слова, Тави, есть верный признак неуверенности в собственной правоте

    — Акциум · книга
14. «

    – Хороший юноша. Но ещё очень молодой. – Но зато хороший, – ответил старик.

    – Хороший юноша. Но ещё очень молодой. – Но зато хороший, – ответил старик.

    — Святослав Логинов · книга
15. «

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.
16. «

    Опасно полагать, что твой враг – глупец, вдвойне опасно (и зачастую гибельно) рассчитывать на его ошибку.

    Опасно полагать, что твой враг – глупец, вдвойне опасно (и зачастую гибельно) рассчитывать на его ошибку.

    — Император (Гвин) · книга
17. «

    Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

    Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Я не спорю с тобой не потому, что мне нечего сказать, но потому, что слушать ты сейчас всё равно ничего не будешь. Ты пришел сюда бросить мне в лицо гневные слова, ты пришел в надежде, что я отвечу тебе гневом, — но ты ошибся.

    Я не спорю с тобой не потому, что мне нечего сказать, но потому, что слушать ты сейчас всё равно ничего не будешь. Ты пришел сюда бросить мне в лицо гневные слова, ты пришел в надежде, что я отвечу тебе гневом, — но ты ошибся.

    — Адамант Хенны · книга
19. «

    Он вынырнул из сна, как тощий купальщик выскакивает из ледяной воды.

    Он вынырнул из сна, как тощий купальщик выскакивает из ледяной воды.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Когда душа твоя всеми помыслами тянется к тому, за кого болеешь, кому страстно желаешь удачи, — то ему, бьющемуся в тенётах Мрака, становится легче, и отступают сомнения.

    Когда душа твоя всеми помыслами тянется к тому, за кого болеешь, кому страстно желаешь удачи, — то ему, бьющемуся в тенётах Мрака, становится легче, и отступают сомнения.

    — Враг неведом · книга