40 фраз Ника Перумова для статуса

Подборка из 40 цитат Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Можно ведь пережить всё что угодно, если ты не размякшая барышня. Подняться после любого унижения. Сделать всё для победы.

   Можно ведь пережить всё что угодно, если ты не размякшая барышня. Подняться после любого унижения. Сделать всё для победы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило тебя их куда-то там засовывать.

   Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило тебя их куда-то там засовывать.

   — Терн · книга
3. «

   Мессир Архимаг оттого и стал «мессиром», что никогда, ни разу в жизни, не относился с пренебрежением ни к одному противнику. Даже самому захудалому.

   Мессир Архимаг оттого и стал «мессиром», что никогда, ни разу в жизни, не относился с пренебрежением ни к одному противнику. Даже самому захудалому.

   — Война мага · книга
4. «

   ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

   ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

   — Кройон · книга
5. «

   Золото, богатство, драгоценности — ничто по сравнению с властью праведной ярости и ощущения непобедимости. Уверенности в том, что творишь правое дело и, какие бы потоки крови ни пролились по твоему слову или жесту, ты окажешься прав и неуязвим.

   Золото, богатство, драгоценности — ничто по сравнению с властью праведной ярости и ощущения непобедимости. Уверенности в том, что творишь правое дело и, какие бы потоки крови ни пролились по твоему слову или жесту, ты окажешься прав и неуязвим.

   — Война мага · книга
6. «

   Он вынырнул из сна, как тощий купальщик выскакивает из ледяной воды.

   Он вынырнул из сна, как тощий купальщик выскакивает из ледяной воды.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Ибо, что знают двое, знают все.

   Ибо, что знают двое, знают все.

   — Игнациус Коппер · книга
8. «

   Авось, как всегда, не выручил.

   Авось, как всегда, не выручил.

   — Святослав Логинов · книга
9. «

   Уника пела погребальную песню себе самой. То был свадебный напев, который ей никогда не споют. Песня о радости, которая ей не досталась. Уже над самой головой пронёсся хищный смерч, ударил в лицо воздухом, взвихрил волосы. Уника не смотрела. Когда её убьют, она это и так узнает. Уника пела погребальную песню о счастье жить на родном берегу среди родных людей, о великом чуде – знать, что ты не одинок, что предки берегут тебя из давнего прошлого, а в грядущем ждут потомки. Уника пела колыбельную нерождённому сыну.

   Уника пела погребальную песню себе самой. То был свадебный напев, который ей никогда не споют. Песня о радости, которая ей не досталась. Уже над самой головой пронёсся хищный смерч, ударил в лицо воздухом, взвихрил волосы. Уника не смотрела. Когда её убьют, она это и так узнает. Уника пела погребальную песню о счастье жить на родном берегу среди родных людей, о великом чуде – знать, что ты не одинок, что предки берегут тебя из давнего прошлого, а в грядущем ждут потомки. Уника пела колыбельную нерождённому сыну.

   — Святослав Логинов · книга
10. «

    Мы стремимся, чтобы каждый земледелец, исправно платящий подати, имел не менее трёх прислужников-зомби. Мёртвые должны работать и приносить пользу. Лениться у нас никому не позволено, телесная смерть — не оправдание безделью!

    Мы стремимся, чтобы каждый земледелец, исправно платящий подати, имел не менее трёх прислужников-зомби. Мёртвые должны работать и приносить пользу. Лениться у нас никому не позволено, телесная смерть — не оправдание безделью!

    — Латариус · книга
11. «

    Когда душа твоя всеми помыслами тянется к тому, за кого болеешь, кому страстно желаешь удачи, — то ему, бьющемуся в тенётах Мрака, становится легче, и отступают сомнения.

    Когда душа твоя всеми помыслами тянется к тому, за кого болеешь, кому страстно желаешь удачи, — то ему, бьющемуся в тенётах Мрака, становится легче, и отступают сомнения.

    — Враг неведом · книга
12. «

    Я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда [в США], впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — всё, вплоть до ужасного движения и московских «пробок». Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.

    Я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда [в США], впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — всё, вплоть до ужасного движения и московских «пробок». Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.
13. «

    Я не сержусь, и я не стану убивать тебя, Матхи. Ты казнишь себя сам, потому что ты видишь, но не можешь делать. Мне повезло больше: пусть в магическом мире я слеп, но я могу делать и, значит, погибну в бою.

    Я не сержусь, и я не стану убивать тебя, Матхи. Ты казнишь себя сам, потому что ты видишь, но не можешь делать. Мне повезло больше: пусть в магическом мире я слеп, но я могу делать и, значит, погибну в бою.

    — Святослав Логинов · книга
14. «

    Что ни говори, каждый из нас втайне думает о себе — мол, меня не оценили, не поняли, я куда выше и лучше их всех, только вот из-за всяческих козней не могу развернуться как следует, а тогда бы я всем показал… Неудивительно, что лесть — одно из сильнейших человеческих орудий.

    Что ни говори, каждый из нас втайне думает о себе — мол, меня не оценили, не поняли, я куда выше и лучше их всех, только вот из-за всяческих козней не могу развернуться как следует, а тогда бы я всем показал… Неудивительно, что лесть — одно из сильнейших человеческих орудий.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Новый опыт покупается детскими могилками.

    Новый опыт покупается детскими могилками.

    — Святослав Логинов · книга
16. «

    Сильному нет нужды обращать внимание на якобы обидные слова слабого.

    Сильному нет нужды обращать внимание на якобы обидные слова слабого.

    — Левый · книга
17. «

    — События следует направлять, а не подталкивать. — Оставаясь при этом в тени? — Именно, — кивнул Игнациус. — Вот поэтому, любезный Динтра, мы никуда и не торопимся.

    — События следует направлять, а не подталкивать. — Оставаясь при этом в тени? — Именно, — кивнул Игнациус. — Вот поэтому, любезный Динтра, мы никуда и не торопимся.

    — Игнациус Коппер · книга
18. «

    Происходит только то, что ты сам подготовил. И если тебе «не повезло» — это говорит лишь о том, что подготовка никуда не годилась.

    Происходит только то, что ты сам подготовил. И если тебе «не повезло» — это говорит лишь о том, что подготовка никуда не годилась.

    — Игнациус Коппер · книга
19. «

    «Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…» О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…

    «Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…» О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…

    — Лидаэль · книга
20. «

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    — Фесс · книга