42 цитаты Ника Перумова, ставших крылатыми

Подборка из 42 цитаты Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

   – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

   — Святослав Логинов · книга
2. «

   Ненависть универсальна и всеобща. Она – вещь в себе.

   Ненависть универсальна и всеобща. Она – вещь в себе.

   — Странствия мага. Том второй · книга
3. «

   Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

   Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

   — Алмазный меч, Деревянный меч · книга
4. «

   ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

   ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

   — Кройон · книга
5. «

   Можно ведь пережить всё что угодно, если ты не размякшая барышня. Подняться после любого унижения. Сделать всё для победы.

   Можно ведь пережить всё что угодно, если ты не размякшая барышня. Подняться после любого унижения. Сделать всё для победы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Кроме тебя, у Али никого нет… А ты все никак не озаботишься подарить ей внука. Или внучку. А лучше – и того, и другую вместе. Мрак и тьма, на сей раз ты от меня не уйдешь. Клянусь Кровью Дану, я тебя женю, даже если для этого мне придется привязать тебя к кровати и дать невесте изнасиловать тебя в брачную ночь, – она хрипло рассмеялась.

   Кроме тебя, у Али никого нет… А ты все никак не озаботишься подарить ей внука. Или внучку. А лучше – и того, и другую вместе. Мрак и тьма, на сей раз ты от меня не уйдешь. Клянусь Кровью Дану, я тебя женю, даже если для этого мне придется привязать тебя к кровати и дать невесте изнасиловать тебя в брачную ночь, – она хрипло рассмеялась.

   — Клара Хюммель · книга
7. «

   Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

   Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Жизнь одного человека — слишком ничтожная цена победы.

   Жизнь одного человека — слишком ничтожная цена победы.

   — Алмазный меч, Деревянный меч · книга
9. «

   Всякий знает – повелители стихий живут на краю земли, в местах диких и безлюдных. Но редко кто догадывается, что на деле всё обстоит наоборот. Край земли приходит туда, где поселяется чуждая миру сила. Приходит повелитель – и воцаряется безлюдье, бесптичье, бестравье. И никто уже не помнит, что прежде округа могла быть благодатным краем, кормившим всякого, поселившегося здесь.

   Всякий знает – повелители стихий живут на краю земли, в местах диких и безлюдных. Но редко кто догадывается, что на деле всё обстоит наоборот. Край земли приходит туда, где поселяется чуждая миру сила. Приходит повелитель – и воцаряется безлюдье, бесптичье, бестравье. И никто уже не помнит, что прежде округа могла быть благодатным краем, кормившим всякого, поселившегося здесь.

   — Святослав Логинов · книга
10. «

    Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

    Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.

    Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.

    — Святослав Логинов · книга
12. «

    Самый строгий и неусыпный сторож пленнику – он сам, если уверен, что все справедливо.

    Самый строгий и неусыпный сторож пленнику – он сам, если уверен, что все справедливо.

    — Акциум · книга
13. «

    Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

    Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

    — Игнациус Коппер · книга
14. «

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.
15. «

    ...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

    ...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

    — Даэнур · книга
16. «

    Они убивают нас. Убивают нас просто потому, что мы — не такие, как они. Мы убиваем в ответ.

    Они убивают нас. Убивают нас просто потому, что мы — не такие, как они. Мы убиваем в ответ.

    — Всеслав. · книга
17. «

    Ненавижу это слово – кажется. Казаться может только девке – беременна она или нет. Мужчина всегда знает точный ответ. Или добивается его.

    Ненавижу это слово – кажется. Казаться может только девке – беременна она или нет. Мужчина всегда знает точный ответ. Или добивается его.

    — Император Мельина · книга
18. «

    — События следует направлять, а не подталкивать. — Оставаясь при этом в тени? — Именно, — кивнул Игнациус. — Вот поэтому, любезный Динтра, мы никуда и не торопимся.

    — События следует направлять, а не подталкивать. — Оставаясь при этом в тени? — Именно, — кивнул Игнациус. — Вот поэтому, любезный Динтра, мы никуда и не торопимся.

    — Игнациус Коппер · книга
19. «

    В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

    В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Что ни говори, каждый из нас втайне думает о себе — мол, меня не оценили, не поняли, я куда выше и лучше их всех, только вот из-за всяческих козней не могу развернуться как следует, а тогда бы я всем показал… Неудивительно, что лесть — одно из сильнейших человеческих орудий.

    Что ни говори, каждый из нас втайне думает о себе — мол, меня не оценили, не поняли, я куда выше и лучше их всех, только вот из-за всяческих козней не могу развернуться как следует, а тогда бы я всем показал… Неудивительно, что лесть — одно из сильнейших человеческих орудий.

    — Сергей Лукьяненко · книга