20 цитат Никки Каллена — избранное

Ниже 20 цитат Никки Каллена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Голова раскалывалась, а ощущения обострились, будто кто-то подменил меня ночью на другую — более одинокую; прожившую всю жизнь в центре города, в квартире с кошками, геранями, книгами только о море; странная история…

   Голова раскалывалась, а ощущения обострились, будто кто-то подменил меня ночью на другую — более одинокую; прожившую всю жизнь в центре города, в квартире с кошками, геранями, книгами только о море; странная история…

   — Арена · книга
2. «

   Было несколько женщин, о которых я думал: с этой не составит труда быть счастливым, потому что она такая… такая… не стерва, в общем, не жадная, не капризная, аккуратная, нежная и смешливая, любит читать, собак и готовить, Моне и тебя… не меня, к сожалению; такие девушки всегда любят твоего лучшего друга или брата.

   Было несколько женщин, о которых я думал: с этой не составит труда быть счастливым, потому что она такая… такая… не стерва, в общем, не жадная, не капризная, аккуратная, нежная и смешливая, любит читать, собак и готовить, Моне и тебя… не меня, к сожалению; такие девушки всегда любят твоего лучшего друга или брата.

   — Арена · книга
3. «

   Живи как хочешь — будь свободным, чтобы мечтать не о свободе, а о свершениях...

   Живи как хочешь — будь свободным, чтобы мечтать не о свободе, а о свершениях...

   — Гель-Грин, центр Земли · книга
4. «

   А зачем тратить время на тех, кто не рядом, мысли, чувства, особенно лучшие? Это жалость к себе — создание кумиров.

   А зачем тратить время на тех, кто не рядом, мысли, чувства, особенно лучшие? Это жалость к себе — создание кумиров.

   — Арена · книга
5. «

   Вы знаете, я боюсь Бога, Бог меня пугает, это из-за распятия у нас в маленькой столовой, наверное; от мук Господа я в ужасе; какой смысл был в этом ритуале? Искупление грехов человеческих? Но зачем было эти грехи расставлять, как ловушку? Начиная с яблока... Это какая-то хитрая шахматная партия, в которой Бог всегда выигрывает: сначала делает нас грешными, потом этот грех искупает Христос, которого мы же и распяли — и опять проиграли...

   Вы знаете, я боюсь Бога, Бог меня пугает, это из-за распятия у нас в маленькой столовой, наверное; от мук Господа я в ужасе; какой смысл был в этом ритуале? Искупление грехов человеческих? Но зачем было эти грехи расставлять, как ловушку? Начиная с яблока... Это какая-то хитрая шахматная партия, в которой Бог всегда выигрывает: сначала делает нас грешными, потом этот грех искупает Христос, которого мы же и распяли — и опять проиграли...

   — Арена · книга
6. «

   — Она пишет, будто шьёт лоскутное одеяло. — Звучит замечательно. Все ведьмы мечтают о лоскутном одеяле.

   — Она пишет, будто шьёт лоскутное одеяло. — Звучит замечательно. Все ведьмы мечтают о лоскутном одеяле.

   — Джастин · книга
7. «

   ... она для него — как тёмная ночная бабочка, влетевшая в светлую комнату смелого человека — в сердце; он не знает, что делать, — убить или налить молока — ночные бабочки похожи на горгулий с Собора Парижской Богоматери: страшные и чёрные, гипнотизирующие тем, что видели за века...

   ... она для него — как тёмная ночная бабочка, влетевшая в светлую комнату смелого человека — в сердце; он не знает, что делать, — убить или налить молока — ночные бабочки похожи на горгулий с Собора Парижской Богоматери: страшные и чёрные, гипнотизирующие тем, что видели за века...

   — Гель-Грин, центр Земли · книга
8. «

   Вот такой должна быть любовь — ослепительный свет, от которого болят глаза; зарождение новой звезды, когда сопротивляется изо всех сил вселенная: рушатся дома, болит голова, идёт в середине июня снег...

   Вот такой должна быть любовь — ослепительный свет, от которого болят глаза; зарождение новой звезды, когда сопротивляется изо всех сил вселенная: рушатся дома, болит голова, идёт в середине июня снег...

   — Арена · книга
9. «

   Душа у неё как свадьба — шумная, яркая, пышная, романтичная и полупьяная...

   Душа у неё как свадьба — шумная, яркая, пышная, романтичная и полупьяная...

   — Арена · книга
10. «

    Мне хочется быть человеком, прожить свой срок, иметь детей, любить, мерзнуть, греться у камина, пить крепкий чай, горячий глинтвейн, есть мороженное; умирать от боли, выздоравливать; и мне хотелось бы, чтобы вот такая девушка была рядом со мной всю мою жизнь и чтобы мы старились вместе и увидели наших внуков; мне хотелось Рождества, ошибок, ссор, падения с лыж и саней, разочарований; мне хотелось, чтобы мое сердце билось, как сумасшедшее, когда она разворачивает мой подарок.

    Мне хочется быть человеком, прожить свой срок, иметь детей, любить, мерзнуть, греться у камина, пить крепкий чай, горячий глинтвейн, есть мороженное; умирать от боли, выздоравливать; и мне хотелось бы, чтобы вот такая девушка была рядом со мной всю мою жизнь и чтобы мы старились вместе и увидели наших внуков; мне хотелось Рождества, ошибок, ссор, падения с лыж и саней, разочарований; мне хотелось, чтобы мое сердце билось, как сумасшедшее, когда она разворачивает мой подарок.

    — Арена · книга
11. «

    Странно, почему многие родители не осознают, насколько мы на них будем похожи? Почему они не думают об этом, почему не становятся лучше, интереснее, загадочнее? Ведь воспитание ребёнка — это то же самое, что влюбление в себя: тебе же хочется быть чем-то прекрасным, чтобы тебя полюбили? Разве ребенок не заслуживает любви к своим родителям?

    Странно, почему многие родители не осознают, насколько мы на них будем похожи? Почему они не думают об этом, почему не становятся лучше, интереснее, загадочнее? Ведь воспитание ребёнка — это то же самое, что влюбление в себя: тебе же хочется быть чем-то прекрасным, чтобы тебя полюбили? Разве ребенок не заслуживает любви к своим родителям?

    — Арена · книга
12. «

    — Любишь сладкое? — Люблю. — Не по-мужски.

    — Любишь сладкое? — Люблю. — Не по-мужски.

    — Арена · книга
13. «

    Мир наполнился сказкой. Никогда он не был для меня отчаянием или страхом; не потому что я счастлив или глуп, надеюсь, — просто мне всегда хотелось говорить — рассказывать — слушать — сейчас писать — как слабость; другие любят сладкое.

    Мир наполнился сказкой. Никогда он не был для меня отчаянием или страхом; не потому что я счастлив или глуп, надеюсь, — просто мне всегда хотелось говорить — рассказывать — слушать — сейчас писать — как слабость; другие любят сладкое.

    — Арена · книга
14. «

    Она увидела его улыбку — красивую, красную, похотливую, страшную, упала во мрак его бездонно-чёрно-синих глаз и разбилась…

    Она увидела его улыбку — красивую, красную, похотливую, страшную, упала во мрак его бездонно-чёрно-синих глаз и разбилась…

    — Арена · книга
15. «

    Знаете, есть такие отношения с людьми, когда нельзя отказать. Собственно, проблема наркомании.

    Знаете, есть такие отношения с людьми, когда нельзя отказать. Собственно, проблема наркомании.

    — Арена · книга
16. «

    Мы соблюдаем и вызываем ваш интерес, мы ваши адвокаты, любовники и антидепрессанты…

    Мы соблюдаем и вызываем ваш интерес, мы ваши адвокаты, любовники и антидепрессанты…

    — Арена · книга
17. «

    Удивительно, почему в вашем мире так мало магии? Она ушла как женщина, которой не верили; я встречал несколько таких миров: они словно алкоголики или лентяи, пропившие, проговорившие талант.

    Удивительно, почему в вашем мире так мало магии? Она ушла как женщина, которой не верили; я встречал несколько таких миров: они словно алкоголики или лентяи, пропившие, проговорившие талант.

    — Арена · книга
18. «

    — Ты думаешь, я люблю его? — Не знаю. Я много чего видел, но любовь — это не преступление, так что я не знаток. Но ты беспокоишься о нём, таешь на глазах, как солнце осенью; вдруг тебе рядом с ним станет легче?

    — Ты думаешь, я люблю его? — Не знаю. Я много чего видел, но любовь — это не преступление, так что я не знаток. Но ты беспокоишься о нём, таешь на глазах, как солнце осенью; вдруг тебе рядом с ним станет легче?

    — Арена · книга
19. «

    — Тебе не страшно тут жить одному? — А чего мне бояться, если я тут один? — Ну, привидений. — Бояться надо живых, а не приведений.

    — Тебе не страшно тут жить одному? — А чего мне бояться, если я тут один? — Ну, привидений. — Бояться надо живых, а не приведений.

    — Арена · книга
20. «

    Весна, ранняя, серая, странная, когда кажется: ничего больше не будет: ни лета, ни осени — только вот это молчание предснежное, преддождевое, серое небо, перламутровое, с тонкими переливами акварельными на горизонте....

    Весна, ранняя, серая, странная, когда кажется: ничего больше не будет: ни лета, ни осени — только вот это молчание предснежное, преддождевое, серое небо, перламутровое, с тонкими переливами акварельными на горизонте....

    — Арена · книга