51 мудрых мыслей Николая Александровича Бердяева

Подборка из 51 цитата Николая Александровича Бердяева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никак нельзя сказать, что современные писатели находятся на более высокой ступени развития, чем Софокл, Данте, или Шекспир.

   Никак нельзя сказать, что современные писатели находятся на более высокой ступени развития, чем Софокл, Данте, или Шекспир.
2. «

   Мужская любовь частична, она не захватывает всего существа. Женская любовь более целостна, она может подниматься до необычайной высоты.

   Мужская любовь частична, она не захватывает всего существа. Женская любовь более целостна, она может подниматься до необычайной высоты.
3. «

   Логически это невозможно, но психологически это необходимо.

   Логически это невозможно, но психологически это необходимо.

   — Истоки и смысл русского коммунизма · книга
4. «

   Личность есть неизменность в изменении. Субъект изменения остается одним и тем же лицом. Для личности разрушительно, если она застывает, останавливается в своем развитии, не возрастает, не обогащается, не творит новой жизни. И так же разрушительно для нее, если изменение в ней есть измена, если она перестает быть самой собой, если лица человеческого больше нельзя узнать.

   Личность есть неизменность в изменении. Субъект изменения остается одним и тем же лицом. Для личности разрушительно, если она застывает, останавливается в своем развитии, не возрастает, не обогащается, не творит новой жизни. И так же разрушительно для нее, если изменение в ней есть измена, если она перестает быть самой собой, если лица человеческого больше нельзя узнать.

   — Проблема человека · книга
5. «

   Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.

   Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.
6. «

   Бог открывает Себя миру, Он открывает Себя в пророках, в Сыне, в Духе, в духовной высоте человека, но Бог не управляет этим миром, который есть отпадение во внешнюю тьму. Откровение Бога миру и человеку есть откровение эсхатологическое, откровение Царства Божьего, а не царства мира. Бог есть правда, мир же есть неправда. Но неправда, несправедливость мира не есть отрицание Бога, ибо к Богу неприменимы наши категории силы, власти и даже справедливости.

   Бог открывает Себя миру, Он открывает Себя в пророках, в Сыне, в Духе, в духовной высоте человека, но Бог не управляет этим миром, который есть отпадение во внешнюю тьму. Откровение Бога миру и человеку есть откровение эсхатологическое, откровение Царства Божьего, а не царства мира. Бог есть правда, мир же есть неправда. Но неправда, несправедливость мира не есть отрицание Бога, ибо к Богу неприменимы наши категории силы, власти и даже справедливости.

   — Самопознание · книга
7. «

   Моя жизнь бессмысленна, если она окончательно кончается смертью.

   Моя жизнь бессмысленна, если она окончательно кончается смертью.

   — Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация · книга
8. «

   Людям очень трудно отказаться от целесообразности всего происходящего в мире и, значит, трудно понять безвинное страдание. Многим кажется, что если есть безвинное страдание, то, значит, нет Бога, нет промысла Божьего. Это один из аргументов атеизма и, может быть, самый сильный.

   Людям очень трудно отказаться от целесообразности всего происходящего в мире и, значит, трудно понять безвинное страдание. Многим кажется, что если есть безвинное страдание, то, значит, нет Бога, нет промысла Божьего. Это один из аргументов атеизма и, может быть, самый сильный.

   — Дух и реальность · книга
9. «

   У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии — быть не такими, каковы они на самом деле.

   У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии — быть не такими, каковы они на самом деле.
10. «

    Личность есть боль, и борьба за реализацию личности есть страдание. Эта борьба за личность предполагает жертву, но жертва никогда не означает отказа от личности.

    Личность есть боль, и борьба за реализацию личности есть страдание. Эта борьба за личность предполагает жертву, но жертва никогда не означает отказа от личности.

    — Дух и реальность · книга
11. «

    Св. Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими». Это место поразительное. Выходит, значит, что склонные к чистоте не бывают сострадательны и милостивы. Более человечны склонные к сладострастию. Этим устанавливается противоположность между принципом аскезы и принципом любви, сострадательности и милосердия. В другом месте тот же Иоанн Лествичник говорит: «Чтобы избежать печали, нужно возненавидеть весь мир, любовь к Богу угашает любовь к родным и твари вообще». Аскеза, аскетическая чистота означает угашение душевного человеческого элемента, человек опустошается от всего человеческого. Аскеза в пределе своем античеловечна. Аскеты, занятые собой, своей чистотой и своим спасением, делаются нечеловеколюбивы, беспощадны. Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.

    Св. Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими». Это место поразительное. Выходит, значит, что склонные к чистоте не бывают сострадательны и милостивы. Более человечны склонные к сладострастию. Этим устанавливается противоположность между принципом аскезы и принципом любви, сострадательности и милосердия. В другом месте тот же Иоанн Лествичник говорит: «Чтобы избежать печали, нужно возненавидеть весь мир, любовь к Богу угашает любовь к родным и твари вообще». Аскеза, аскетическая чистота означает угашение душевного человеческого элемента, человек опустошается от всего человеческого. Аскеза в пределе своем античеловечна. Аскеты, занятые собой, своей чистотой и своим спасением, делаются нечеловеколюбивы, беспощадны. Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.

    — Дух и реальность · книга
12. «

    Падение человека возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его величия.

    Падение человека возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его величия.
13. «

    У меня очень сильное воображение, гипертрофия воображения, и именно вследствие этого невозможность удовольствоваться какой-либо действительностью и реальностью.

    У меня очень сильное воображение, гипертрофия воображения, и именно вследствие этого невозможность удовольствоваться какой-либо действительностью и реальностью.

    — Самопознание · книга
14. «

    Страх всегда считали постыдным на войне, он назывался трусостью.

    Страх всегда считали постыдным на войне, он назывался трусостью.

    — Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого · книга
15. «

    Война обнаружила, что нет никакой общности и соединённости людей, кроме прикованности их друг к другу в казарменной дисциплине. Она обнаружила, как поверхностен был процесс гуманизации и как малочисленны были слои, им действительно захваченные.

    Война обнаружила, что нет никакой общности и соединённости людей, кроме прикованности их друг к другу в казарменной дисциплине. Она обнаружила, как поверхностен был процесс гуманизации и как малочисленны были слои, им действительно захваченные.

    — О назначении человека · книга
16. «

    Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

    Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.
17. «

    Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что всё мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках и буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя.

    Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что всё мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках и буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя.
18. «

    Страх одинаково царит и в жизни индивидуальной, и в жизни социальной. Забота, необеспеченность жизни в конце концов порождают страх.

    Страх одинаково царит и в жизни индивидуальной, и в жизни социальной. Забота, необеспеченность жизни в конце концов порождают страх.

    — Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого · книга
19. «

    Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.

    Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.
20. «

    Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина, во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина, а есть чертов соблазн. Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю, ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину.

    Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина, во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина, а есть чертов соблазн. Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю, ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину.