74 цитаты Николая Алексеевича Некрасова: от иронии до философии

Подборка из 74 цитаты Николая Алексеевича Некрасова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Суждены нам благие порывы, Но свершить ничего не дано.

   Суждены нам благие порывы, Но свершить ничего не дано.
2. «

   Мы с тобой бестолковые люди: Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово.

   Мы с тобой бестолковые люди: Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово.
3. «

   Блажен незлобивый поэт, В ком мало желчи, много чувства; Ему так искренен привет Друзей спокойного искусства; Ему сочувствие в толпе, Как ропот волн, ласкает ухо; Он чужд сомнения в себе — Сей пытки творческого духа; Любя беспечность и покой, Гнушаясь дерзкого сатирой, Он прочно властвует толпой С своей миролюбивой лирой. Дивясь великому уму, Его не гонят, не злословят, И современники ему При жизни памятник готовят..

   Блажен незлобивый поэт, В ком мало желчи, много чувства; Ему так искренен привет Друзей спокойного искусства; Ему сочувствие в толпе, Как ропот волн, ласкает ухо; Он чужд сомнения в себе — Сей пытки творческого духа; Любя беспечность и покой, Гнушаясь дерзкого сатирой, Он прочно властвует толпой С своей миролюбивой лирой. Дивясь великому уму, Его не гонят, не злословят, И современники ему При жизни памятник готовят..
4. «

   Однажды, в студеную зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору Лошадка, везущая хворосту воз. И, шествуя важно, в спокойствии чинном, Лошадку ведет под уздцы мужичок В больших сапогах, в полушубке овчинном, В больших рукавицах... а сам с ноготок! — Здорово, парнище! — «Ступай себе мимо!» — Уж больно ты грозен, как я погляжу! Откуда дровишки? — «Из лесу, вестимо; Отец, слышишь, рубит, а я отвожу». (В лесу раздавался топор дровосека.) — А что, у отца-то большая семья? «Семья-то большая, да два человека Всего мужиков-то: отец мой да я...»

   Однажды, в студеную зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору Лошадка, везущая хворосту воз. И, шествуя важно, в спокойствии чинном, Лошадку ведет под уздцы мужичок В больших сапогах, в полушубке овчинном, В больших рукавицах... а сам с ноготок! — Здорово, парнище! — «Ступай себе мимо!» — Уж больно ты грозен, как я погляжу! Откуда дровишки? — «Из лесу, вестимо; Отец, слышишь, рубит, а я отвожу». (В лесу раздавался топор дровосека.) — А что, у отца-то большая семья? «Семья-то большая, да два человека Всего мужиков-то: отец мой да я...»
5. «

   Вчерашний день, часу в шестом, Зашел я на Сенную. Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую. Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя... И Музе я сказал: «Гляди, Сестра твоя родная!»

   Вчерашний день, часу в шестом, Зашел я на Сенную. Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую. Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя... И Музе я сказал: «Гляди, Сестра твоя родная!»
6. «

   И веря и не веря вновь Мечте высокого призванья, Он проповедует любовь Враждебным словом отрицанья, —

   И веря и не веря вновь Мечте высокого призванья, Он проповедует любовь Враждебным словом отрицанья, —
7. «

   От работы и черной и трудной Отцветешь, не успевши расцвесть, Погрузишься ты в сон непробудной, Будешь нянчить, работать и есть.

   От работы и черной и трудной Отцветешь, не успевши расцвесть, Погрузишься ты в сон непробудной, Будешь нянчить, работать и есть.
8. «

   Стихи мои! Свидетели живые За мир пролитых слез! Родитесь вы в минуты роковые Душевных гроз И бьетесь о сердца людские Как волны об утес.

   Стихи мои! Свидетели живые За мир пролитых слез! Родитесь вы в минуты роковые Душевных гроз И бьетесь о сердца людские Как волны об утес.
9. «

   Народ освобожден, но счастлив ли народ?..

   Народ освобожден, но счастлив ли народ?..
10. «

    Тяжела борьба души с телом, тяжела борьба человека с самим собой. Нет, не буду больше думать об этом, пойду, опять брошусь в этот поток... Несите меня, несите волны суетности, к вашей глупой цели... Я опять ваш... опять.

    Тяжела борьба души с телом, тяжела борьба человека с самим собой. Нет, не буду больше думать об этом, пойду, опять брошусь в этот поток... Несите меня, несите волны суетности, к вашей глупой цели... Я опять ваш... опять.
11. «

    Немало Русь уж выслала Сынов своих, отмеченных Печатью дара божьего, На честные пути, Немало их оплакала.

    Немало Русь уж выслала Сынов своих, отмеченных Печатью дара божьего, На честные пути, Немало их оплакала.

    — Кому на Руси жить хорошо · книга
12. «

    Живя согласно с строгою моралью, Я никому не сделал в жизни зла. Жена моя, закрыв лицо вуалью, Под вечерок к любовнику пошла; Я в дом к нему с полицией прокрался И уличил... Он вызвал: я не дрался! Она слегла в постель и умерла, Истерзана позором и печалью... Живя согласно с строгою моралью, Я никому не сделал в жизни зла.

    Живя согласно с строгою моралью, Я никому не сделал в жизни зла. Жена моя, закрыв лицо вуалью, Под вечерок к любовнику пошла; Я в дом к нему с полицией прокрался И уличил... Он вызвал: я не дрался! Она слегла в постель и умерла, Истерзана позором и печалью... Живя согласно с строгою моралью, Я никому не сделал в жизни зла.
13. «

    Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом, Что женщине не следует «гулять» Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом, Когда она жена и мать.

    Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом, Что женщине не следует «гулять» Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом, Когда она жена и мать.
14. «

    Идет — гудет Зеленый шум, Зеленый шум, весенний шум! Играючи расходится Вдруг ветер верховой: Качнет кусты ольховые. Подымет пыль цветочную, Как облако; все зелено - И воздух и вода!

    Идет — гудет Зеленый шум, Зеленый шум, весенний шум! Играючи расходится Вдруг ветер верховой: Качнет кусты ольховые. Подымет пыль цветочную, Как облако; все зелено - И воздух и вода!
15. «

    Блажен болтающий поэт, И жалок гражданин безгласный!

    Блажен болтающий поэт, И жалок гражданин безгласный!
16. «

    Он не жалел, что мы не немцы, Он говорил: «Во многом нас Опередили иноземцы, Но мы догоним в добрый час! Лишь бог помог бы русской груди Вздохнуть пошире, повольней - Покажет Русь, что есть в ней люди, Что есть грядущее у ней».

    Он не жалел, что мы не немцы, Он говорил: «Во многом нас Опередили иноземцы, Но мы догоним в добрый час! Лишь бог помог бы русской груди Вздохнуть пошире, повольней - Покажет Русь, что есть в ней люди, Что есть грядущее у ней».
17. «

    Там зелень ярче изумруда, Нежнее шелковых ковров, И как серебряные блюда На ровной скатерти лугов Стоят озера...

    Там зелень ярче изумруда, Нежнее шелковых ковров, И как серебряные блюда На ровной скатерти лугов Стоят озера...
18. «

    Кто долго так способен был Прощать, не понимать, не видеть, Тот, верно, глубоко любил, Но глубже будет ненавидеть...

    Кто долго так способен был Прощать, не понимать, не видеть, Тот, верно, глубоко любил, Но глубже будет ненавидеть...
19. «

    Ничего не может быть ужаснее в жизни женщины, как узнать о торжестве своей соперницы, сознать его, и, к довершению всех мучений, перед множеством людей, которые, как докучливые комары в летний жаркий день, кусают вас со всех сторон своими ядовитыми насмешками, и нет средств укрыться от них: они найдут место пропустить своё жало.

    Ничего не может быть ужаснее в жизни женщины, как узнать о торжестве своей соперницы, сознать его, и, к довершению всех мучений, перед множеством людей, которые, как докучливые комары в летний жаркий день, кусают вас со всех сторон своими ядовитыми насмешками, и нет средств укрыться от них: они найдут место пропустить своё жало.

    — Н · книга
20. «

    Мы слышим, как дети зовут матерей, Далеких, но рвущихся к детям. Великое чувство! Его до конца Мы живо в душе сохраняем,- Мы любим сестру, и жену, и отца, Но в муках мы мать вспоминаем!

    Мы слышим, как дети зовут матерей, Далеких, но рвущихся к детям. Великое чувство! Его до конца Мы живо в душе сохраняем,- Мы любим сестру, и жену, и отца, Но в муках мы мать вспоминаем!