190 мудрых мыслей Николая Картозии

Ниже 190 цитат Николая Картозии — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хочешь нравиться зрителям вечно — ежегодно изобретай себя заново.

   Хочешь нравиться зрителям вечно — ежегодно изобретай себя заново.
2. «

   На первый взгляд в Онлифансе все благородно. Хотя, как мы помним, даже римские весталки нет-нет да и да.

   На первый взгляд в Онлифансе все благородно. Хотя, как мы помним, даже римские весталки нет-нет да и да.
3. «

   В воздухе повис вопрос: а не слипнется ли? Может. Но тяжелые времена лучше переживать с запасом жирка. И никаких липосакций! Липосакция — это насильственное изменение конституции. А кто-то же должен ее соблюдать.

   В воздухе повис вопрос: а не слипнется ли? Может. Но тяжелые времена лучше переживать с запасом жирка. И никаких липосакций! Липосакция — это насильственное изменение конституции. А кто-то же должен ее соблюдать.
4. «

   «А не кажется ли вам, что зависть — отличное топливо?» Для человека внутреннего сгорания — вне всяких сомнений. Сколько таких одноразовых офисных джигитов зависть спалила дотла.

   «А не кажется ли вам, что зависть — отличное топливо?» Для человека внутреннего сгорания — вне всяких сомнений. Сколько таких одноразовых офисных джигитов зависть спалила дотла.
5. «

   Каждый продюсер, оглядываясь, видит бескрайнее кладбище своих идей.

   Каждый продюсер, оглядываясь, видит бескрайнее кладбище своих идей.
6. «

   Раньше он то и дело некошерно упарывался до поросячьего визга, а затем на лютом объебосе залетал в психушку или рехаб.

   Раньше он то и дело некошерно упарывался до поросячьего визга, а затем на лютом объебосе залетал в психушку или рехаб.
7. «

   Коммуна Cartosio оказалась крошечным плевком цивилизации среди синих пьемонтских гор. Индустрия развлечений здесь была представлена баром и церковью. Моя любимая дихотомия.

   Коммуна Cartosio оказалась крошечным плевком цивилизации среди синих пьемонтских гор. Индустрия развлечений здесь была представлена баром и церковью. Моя любимая дихотомия.
8. «

   Каждый из нас — космос, а космос — это не только гостиница с проститутками, но и вечность вообще-то.

   Каждый из нас — космос, а космос — это не только гостиница с проститутками, но и вечность вообще-то.
9. «

   Задолго до того, как я начал оскорблять людей в телеграмме, я занимался этим на телевидении. Лобков, Пивоваров, Гордеева, я — мы были мастерами пенетрирующей лиры. Обладателями разящего золотого страпона. Когда нужно было распять в эфире какую-нибудь гниду, звали нас.

   Задолго до того, как я начал оскорблять людей в телеграмме, я занимался этим на телевидении. Лобков, Пивоваров, Гордеева, я — мы были мастерами пенетрирующей лиры. Обладателями разящего золотого страпона. Когда нужно было распять в эфире какую-нибудь гниду, звали нас.
10. «

    Я мог бы стать ректором Института Сторис, а заодно и деканом Селфака МГУ.

    Я мог бы стать ректором Института Сторис, а заодно и деканом Селфака МГУ.
11. «

    Жизнь учила меня: даже из форменного наебалова при помощи талантливого маркетинга можно соорудить символ веры.

    Жизнь учила меня: даже из форменного наебалова при помощи талантливого маркетинга можно соорудить символ веры.
12. «

    Истинно говорю вам: выживут только любовники. И их продюсеры.

    Истинно говорю вам: выживут только любовники. И их продюсеры.
13. «

    Инфоцыгане — это интернет-плесень. Но нет ничего живучее плесени. Доказано эволюцией.

    Инфоцыгане — это интернет-плесень. Но нет ничего живучее плесени. Доказано эволюцией.
14. «

    Я не собираюсь читать мораль: мое дело трепанация и вивисекция.

    Я не собираюсь читать мораль: мое дело трепанация и вивисекция.
15. «

    Я — девяностыш. В 90-е выбор был небольшой: либо идти в бандиты, либо в журналисты. Это потом уже эти две профессии объединились.

    Я — девяностыш. В 90-е выбор был небольшой: либо идти в бандиты, либо в журналисты. Это потом уже эти две профессии объединились.
16. «

    Вся жизнь — работа Вселенной с формами. Одними мы восхищаемся, другим ужасаемся. В Замбии убили тысячу человек? Чудовищно, конечно, но далековато от нас. А если нам расскажут, что перед этим их поставили на колени и сожгли из огнемета? Мы содрогнёмся. Нас ужаснула форма. И тут вступает хор моралистов: — Люди погибли, а вы форму ищете? С тем же успехом можно предъявить художнику Брюллову, изобразившему «Последний день Помпеи». Как ни стыдно смаковать человеческое горе! Нарисовал бы свечу на черном фоне и подписал: «Помпея. Скорбим». Тех, кто не открыл свою уникальную форму, в будущее не возьмут.

    Вся жизнь — работа Вселенной с формами. Одними мы восхищаемся, другим ужасаемся. В Замбии убили тысячу человек? Чудовищно, конечно, но далековато от нас. А если нам расскажут, что перед этим их поставили на колени и сожгли из огнемета? Мы содрогнёмся. Нас ужаснула форма. И тут вступает хор моралистов: — Люди погибли, а вы форму ищете? С тем же успехом можно предъявить художнику Брюллову, изобразившему «Последний день Помпеи». Как ни стыдно смаковать человеческое горе! Нарисовал бы свечу на черном фоне и подписал: «Помпея. Скорбим». Тех, кто не открыл свою уникальную форму, в будущее не возьмут.
17. «

    Не бывает не творческих людей. Просто кому-то в детстве принудительно заткнули родничок.

    Не бывает не творческих людей. Просто кому-то в детстве принудительно заткнули родничок.
18. «

    Придавило мать к земле-мачехе.

    Придавило мать к земле-мачехе.
19. «

    Трамп — безупречное реалитийное животное. И он стал первым реалитийным президентом. Личный Твиттер был важнее, чем официальные заявления Белого дома.

    Трамп — безупречное реалитийное животное. И он стал первым реалитийным президентом. Личный Твиттер был важнее, чем официальные заявления Белого дома.
20. «

    Он даст мне клятву Гиппократа и передаст право подписи Гиппократа.

    Он даст мне клятву Гиппократа и передаст право подписи Гиппократа.