52 цитат Николая Михайловича Карамзина, проверенных временем

Николай Михайлович Карамзин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 52 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы вечно то, чем нам быть в свете суждено. Гони природу в дверь: она влетит в окно.

   Мы вечно то, чем нам быть в свете суждено. Гони природу в дверь: она влетит в окно.
2. «

   — Где вы берете столько сил и столько терпения? — сказал я Лафатеру, удивляясь его деятельности. — Друг мой! — отвечал он с улыбкою. — Человек может делать много, если захочет, и чем более он действует, тем более находит в себе силы и охоты к действию.

   — Где вы берете столько сил и столько терпения? — сказал я Лафатеру, удивляясь его деятельности. — Друг мой! — отвечал он с улыбкою. — Человек может делать много, если захочет, и чем более он действует, тем более находит в себе силы и охоты к действию.

   — Письма русского путешественника · книга
3. «

   Сердца их злобны — и несчастны; Они враги врагам своим, Враги друзьям, себе самим. Там бедный проливает слёзы, В суде невинный осужден, Глупец уважен и почтен; Злодей находит в жизни розы.

   Сердца их злобны — и несчастны; Они враги врагам своим, Враги друзьям, себе самим. Там бедный проливает слёзы, В суде невинный осужден, Глупец уважен и почтен; Злодей находит в жизни розы.
4. «

   Первые дни по смерти тирана бывают счастливейшими для народов...

   Первые дни по смерти тирана бывают счастливейшими для народов...

   — История государства Российского · книга
5. «

   Ах! Я люблю те предметы, которые трогают моё сердце и заставляют меня проливать слёзы нежной скорби!

   Ах! Я люблю те предметы, которые трогают моё сердце и заставляют меня проливать слёзы нежной скорби!

   — Бедная Лиза · книга
6. «

   Ибо и крестьянки любить умеют.

   Ибо и крестьянки любить умеют.

   — Бедная Лиза · книга
7. «

   Что был ты, человек, с Природою один? Ничтожный раб её, живущий боязнью. Лишь в обществе ты стал Природы властелин И в первый раз взглянул на небо горделиво....

   Что был ты, человек, с Природою один? Ничтожный раб её, живущий боязнью. Лишь в обществе ты стал Природы властелин И в первый раз взглянул на небо горделиво....
8. «

   Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к Отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть.

   Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к Отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть.
9. «

   Во цвете пылких, юных лет Я нежной страстью услаждался; Но ах! увял прелестный цвет, Которым взор мой восхищался! Осталась в сердце пустота, И я сказал: «Любовь — мечта!»

   Во цвете пылких, юных лет Я нежной страстью услаждался; Но ах! увял прелестный цвет, Которым взор мой восхищался! Осталась в сердце пустота, И я сказал: «Любовь — мечта!»
10. «

    Кто бы захотел умереть, если бы иногда не было нам горя?... Видно, так надобно. Может быть, мы забыли бы душу свою, если бы из глаз наших никогда слезы не капали.

    Кто бы захотел умереть, если бы иногда не было нам горя?... Видно, так надобно. Может быть, мы забыли бы душу свою, если бы из глаз наших никогда слезы не капали.

    — Бедная Лиза · книга
11. «

    Не мешайте другим мыслить иначе.

    Не мешайте другим мыслить иначе.
12. «

    ... история не роман и мир не сад, где все должно быть приятно: она изображает действительный мир.

    ... история не роман и мир не сад, где все должно быть приятно: она изображает действительный мир.

    — История государства Российского · книга
13. «

    Счастье есть дело судьбы, ума и характера.

    Счастье есть дело судьбы, ума и характера.
14. «

    В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою. Мы скучаем единообразием и желаем перемен; однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление. Счастлив тот, в ком сии две склонности равносильны! Но в ком одна другую перевесит, тот будет или вечным бродягою, ветреным, беспокойным, мелким в духе; или холодным, ленивым, нечувствительным. Один, перебегая беспрестанно от предмета к предмету, не может ни во что углубиться, делается рассеянным и слабеет сердцем; другой, видя и слыша всегда то же да то же, грубеет в чувствах и наконец засыпает душою. Таким образом, сии две крайности сближаются, потому что и та, и другая ослабляет в нас душевные действия.

    В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою. Мы скучаем единообразием и желаем перемен; однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление. Счастлив тот, в ком сии две склонности равносильны! Но в ком одна другую перевесит, тот будет или вечным бродягою, ветреным, беспокойным, мелким в духе; или холодным, ленивым, нечувствительным. Один, перебегая беспрестанно от предмета к предмету, не может ни во что углубиться, делается рассеянным и слабеет сердцем; другой, видя и слыша всегда то же да то же, грубеет в чувствах и наконец засыпает душою. Таким образом, сии две крайности сближаются, потому что и та, и другая ослабляет в нас душевные действия.

    — Письма русского путешественника · книга
15. «

    Кто мог любить так страстно, Как я любил тебя? Но я вздыхал напрасно, Томил, крушил себя!

    Кто мог любить так страстно, Как я любил тебя? Но я вздыхал напрасно, Томил, крушил себя!
16. «

    Где нет любви, нет и души.

    Где нет любви, нет и души.

    — История государства Российского · книга
17. «

    Любовь к собственному благу производит в нас любовь к отечеству, а личное самолюбие — гордость народную, которая служит опорою патриотизма.

    Любовь к собственному благу производит в нас любовь к отечеству, а личное самолюбие — гордость народную, которая служит опорою патриотизма.
18. «

    История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности: скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущему.

    История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности: скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущему.

    — История государства Российского · книга
19. «

    ...конец страдания есть живейшее из человеческих удовольствий.

    ...конец страдания есть живейшее из человеческих удовольствий.

    — История государства Российского · книга
20. «

    «Не подражай Тациту, но пиши, как писал бы он на твоем месте!» — есть правило Гения.

    «Не подражай Тациту, но пиши, как писал бы он на твоем месте!» — есть правило Гения.

    — История государства Российского · книга