76 цитат Николая Семёновича Лескова, которые цепляют

Подборка из 76 цитат Николая Семёновича Лескова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Пустяки, — говорит, — ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится.

   — Пустяки, — говорит, — ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится.

   — Очарованный странник · книга
2. «

   Кто отдает друзей в обиду, у того у самого свет в глазах тает.

   Кто отдает друзей в обиду, у того у самого свет в глазах тает.

   — Захудалый род · книга
3. «

   Да каких ты это людей знала, что им только дверью к женщине и дорога? Мне что к тебе, что от тебя — везде двери.

   Да каких ты это людей знала, что им только дверью к женщине и дорога? Мне что к тебе, что от тебя — везде двери.

   — Сергей · книга
4. «

   И лучшая из змей есть все-таки змея.

   И лучшая из змей есть все-таки змея.

   — дипломат · книга
5. «

   ... Владыко проснулись и думают: «К чему это причесть: простой это сон, или мечтание, или духоводительное видение?»

   ... Владыко проснулись и думают: «К чему это причесть: простой это сон, или мечтание, или духоводительное видение?»

   — Очарованный странник · книга
6. «

   Что больше повиноваться, то человеку спокойнее жить...

   Что больше повиноваться, то человеку спокойнее жить...

   — Иван Северьяныч · книга
7. «

   — У вас очень странные поступки. — Не замечаю: всякому то кажется странно, что самому не свойственно.

   — У вас очень странные поступки. — Не замечаю: всякому то кажется странно, что самому не свойственно.

   — Голован · книга
8. «

   Ему по временам то становилось немножко легче, то опять на него наваливала хандра и беспокойство, — он не вовремя уходил из дома и не вовремя возвращался, сердился за пустяки и не обращал внимания на вещи крупного значения.

   Ему по временам то становилось немножко легче, то опять на него наваливала хандра и беспокойство, — он не вовремя уходил из дома и не вовремя возвращался, сердился за пустяки и не обращал внимания на вещи крупного значения.

   — Инженеры-бессребреники · книга
9. «

   — А зачем, мол, он вам, чужой-то человек, когда есть душа желанная? — Ты, братец, ничего не понимаешь: все хорошо одно при другом.

   — А зачем, мол, он вам, чужой-то человек, когда есть душа желанная? — Ты, братец, ничего не понимаешь: все хорошо одно при другом.

   — Иван Северьяныч Флягин · книга
10. «

    У кого «много», тем никогда много не бывает, а им всегда недостаточно.

    У кого «много», тем никогда много не бывает, а им всегда недостаточно.

    — Старый гений · книга
11. «

    Новые слова иностранного происхождения вводятся в русскую печать беспрестанно и часто совсем без надобности, и — что всего обиднее — эти вредные упражнения практикуются в тех самых органах, где всего горячее стоят за русскую национальность и ее особенности.

    Новые слова иностранного происхождения вводятся в русскую печать беспрестанно и часто совсем без надобности, и — что всего обиднее — эти вредные упражнения практикуются в тех самых органах, где всего горячее стоят за русскую национальность и ее особенности.
12. «

    Левша думает: небо тучится, брюхо пучится, – скука большая, а путина длинная, и родного места за волною не видно – пари держать все-таки веселее будет.

    Левша думает: небо тучится, брюхо пучится, – скука большая, а путина длинная, и родного места за волною не видно – пари держать все-таки веселее будет.

    — левша · книга
13. «

    Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

    Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

    — Левша · книга
14. «

    Общество более всего нуждается в оздоровлении его духа, и это зависит менее от власти, чем от нас.

    Общество более всего нуждается в оздоровлении его духа, и это зависит менее от власти, чем от нас.

    — Прекрасная Аза · книга
15. «

    Не надо забывать старого правила: кто хочет, чтобы с ним уважительно обходились другие, тот прежде всего должен уважать себя сам.

    Не надо забывать старого правила: кто хочет, чтобы с ним уважительно обходились другие, тот прежде всего должен уважать себя сам.
16. «

    Наша наука простая: но Псалтирю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем.

    Наша наука простая: но Псалтирю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем.

    — левша · книга
17. «

    Всяк как верит, так и да судит, а для нас все равно, какими путями господь человека взыщет и из какого сосуда напоит, лишь бы взыскал и жажду единодушия его с отечеством утолил.

    Всяк как верит, так и да судит, а для нас все равно, какими путями господь человека взыщет и из какого сосуда напоит, лишь бы взыскал и жажду единодушия его с отечеством утолил.

    — Запечатлённый ангел · книга
18. «

    Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши.

    Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши.

    — левша · книга
19. «

    И не поехал: зашагал во всю мочь, не успел опомниться, смотрю, к вечеру третьего дня вода завиднелась и люди. Я лег для опаски в траву и высматриваю: что за народ такой? Потому что боюсь, чтобы опять еще в худший плен не попасть, но вижу, что эти люди пищу варят… Должно быть, думаю, христиане. Подполоз еще ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, — ну, значит, русские!..

    И не поехал: зашагал во всю мочь, не успел опомниться, смотрю, к вечеру третьего дня вода завиднелась и люди. Я лег для опаски в траву и высматриваю: что за народ такой? Потому что боюсь, чтобы опять еще в худший плен не попасть, но вижу, что эти люди пищу варят… Должно быть, думаю, христиане. Подполоз еще ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, — ну, значит, русские!..

    — Иван Северьяныч Флягин · книга
20. «

    ...мы, русские, сколь ни яровиты порой, но, видно, незлопамятны, может потому, что за нас и заступиться некому.

    ...мы, русские, сколь ни яровиты порой, но, видно, незлопамятны, может потому, что за нас и заступиться некому.

    — протоиерей Савелий Туберозов · книга