Что говорил Николай Степанович Гумилёв: 127 цитат

Подборка из 127 цитат Николая Степановича Гумилёва: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.

   И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.
2. «

   Был праздник весёлый и шумный, Они повстречались раз… Она была в неге безумной, С манящим мерцанием глаз. А он был безмолвный и бледный, Усталый от призрачных снов. И он не услышал победный, Могучий и радостный зов. Друг друга они не узнали, И мимо спокойно прошли, Но звёзды в лазури рыдали, И где-то напевы звучали, О бледном обмане земли.

   Был праздник весёлый и шумный, Они повстречались раз… Она была в неге безумной, С манящим мерцанием глаз. А он был безмолвный и бледный, Усталый от призрачных снов. И он не услышал победный, Могучий и радостный зов. Друг друга они не узнали, И мимо спокойно прошли, Но звёзды в лазури рыдали, И где-то напевы звучали, О бледном обмане земли.
3. «

   Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из другой страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны.

   Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из другой страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны.
4. «

   Издавна люди говорили, Что все они рабы земли И что они, созданья пыли, Родились и умрут в пыли. Но ваша светлая беспечность Зажглась безумным пеньем лир, Невестой вашей будет Вечность, А храмом — мир.

   Издавна люди говорили, Что все они рабы земли И что они, созданья пыли, Родились и умрут в пыли. Но ваша светлая беспечность Зажглась безумным пеньем лир, Невестой вашей будет Вечность, А храмом — мир.
5. «

   Сердце прыгало, как детский мячик, Я, как брату, верил кораблю, Оттого, что мне нельзя иначе, Оттого, что я ее люблю.

   Сердце прыгало, как детский мячик, Я, как брату, верил кораблю, Оттого, что мне нельзя иначе, Оттого, что я ее люблю.
6. «

   Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.

   Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.
7. «

   И кажется — в мире, как прежде, есть страны, Куда не ступала людская нога, Где в солнечных рощах живут великаны И светят в прозрачной воде жемчуга.

   И кажется — в мире, как прежде, есть страны, Куда не ступала людская нога, Где в солнечных рощах живут великаны И светят в прозрачной воде жемчуга.
8. «

   Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины, Как грудь земли, куда вонзился плуг, Как девушка, не знавшая мужчины.

   Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины, Как грудь земли, куда вонзился плуг, Как девушка, не знавшая мужчины.
9. «

   По-прежнему тих одинокий дворец, В нём трое, в нём трое всего: Печальный король, и убитый певец, И дикая песня его.

   По-прежнему тих одинокий дворец, В нём трое, в нём трое всего: Печальный король, и убитый певец, И дикая песня его.
10. «

    А вы, королевские псы, флибустьеры, Хранившие золото в темном порту, Скитальцы арабы, искатели веры И первые люди на первом плоту!

    А вы, королевские псы, флибустьеры, Хранившие золото в темном порту, Скитальцы арабы, искатели веры И первые люди на первом плоту!
11. «

    Чувствую, что скоро осень будет, Солнечные кончатся труды И от древа духа снимут люди Золотые, зрелые плоды.

    Чувствую, что скоро осень будет, Солнечные кончатся труды И от древа духа снимут люди Золотые, зрелые плоды.
12. «

    Сегодня ты придёшь ко мне, Сегодня я пойму, Зачем так странно при луне Остаться одному.

    Сегодня ты придёшь ко мне, Сегодня я пойму, Зачем так странно при луне Остаться одному.
13. «

    И когда женщина с прекрасным лицом, Единственно дорогим во вселенной, Скажет: «Я не люблю вас», Я учу их, как улыбнуться, И уйти, и не возвращаться больше.

    И когда женщина с прекрасным лицом, Единственно дорогим во вселенной, Скажет: «Я не люблю вас», Я учу их, как улыбнуться, И уйти, и не возвращаться больше.
14. «

    Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт.

    Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт.
15. «

    А вы! Ваше время давно отошло! Любви не вернете народа. Да здравствует свет, разгоняющий зло! Да здравствует наша свобода!

    А вы! Ваше время давно отошло! Любви не вернете народа. Да здравствует свет, разгоняющий зло! Да здравствует наша свобода!
16. «

    Я ребёнком любил большие, Мёдом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав бычачьи рога.

    Я ребёнком любил большие, Мёдом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав бычачьи рога.
17. «

    Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела.

    Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела.
18. «

    За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.

    За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.
19. «

    Правдива смерть, а жизнь бормочет ложь...

    Правдива смерть, а жизнь бормочет ложь...
20. «

    Нет дома подобного этому дому! В нём книги и ладан, цветы и молитвы! Но, видишь, отец, я томлюсь по иному, Пусть в мире есть слёзы, но в мире есть битвы.

    Нет дома подобного этому дому! В нём книги и ладан, цветы и молитвы! Но, видишь, отец, я томлюсь по иному, Пусть в мире есть слёзы, но в мире есть битвы.