134 фразы Нила Геймана для статуса

Ниже 134 цитаты Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А испуганные коты могут начать драться и царапаться, если дать им малейший повод, даже если они на вашей стороне.

   А испуганные коты могут начать драться и царапаться, если дать им малейший повод, даже если они на вашей стороне.

   — Коралина · книга
2. «

   В домике пахло пылью и сыростью и чём-то смутно сладким, будто тут обитали призраки давно мёртвого печенья.

   В домике пахло пылью и сыростью и чём-то смутно сладким, будто тут обитали призраки давно мёртвого печенья.

   — Американские боги · книга
3. «

   С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

   С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

   Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет.

   Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет.

   — Американские боги · книга
6. «

   Идеи убить сложнее, чем людей, но в конечном итоге их можно убить.

   Идеи убить сложнее, чем людей, но в конечном итоге их можно убить.

   — Американские боги · книга
7. «

   Истории — тоже хрупкие вещи, как люди и бабочки, как птичьи яйца, сердца и сны, они складываются из трех десятков тщедушных букв и горстки знаков препинания. Или сплетаются из слов — из звуков и идей, абстрактных, незримых, что исчезают, едва прозвучав, — что может быть хрупче? Но есть истории — короткые незамысловатые рассказы о том, как кто-то отправился на поиски приключений или творил чудеса, о волшебстве и чудовищах, — которые пережили всех рассказчиков, а некоторые пережили и земли, где родились.

   Истории — тоже хрупкие вещи, как люди и бабочки, как птичьи яйца, сердца и сны, они складываются из трех десятков тщедушных букв и горстки знаков препинания. Или сплетаются из слов — из звуков и идей, абстрактных, незримых, что исчезают, едва прозвучав, — что может быть хрупче? Но есть истории — короткые незамысловатые рассказы о том, как кто-то отправился на поиски приключений или творил чудеса, о волшебстве и чудовищах, — которые пережили всех рассказчиков, а некоторые пережили и земли, где родились.

   — Хрупкие вещи · книга
8. «

   Я один, рядом нет никого. В груди уже не болит. Я не чувствую ничего. Вообще ничего. Мне хорошо.

   Я один, рядом нет никого. В груди уже не болит. Я не чувствую ничего. Вообще ничего. Мне хорошо.

   — Хрупкие вещи · книга
9. «

   Ты что, и в самом деле ничего не понимаешь, да? – спросила она. – Я не хочу «все, что хочу». Никто так не хочет… Не совсем хочет. Что это будет за радость, если я просто получу, все, что пожелаю? Вот так запросто, без труда. Что с того?

   Ты что, и в самом деле ничего не понимаешь, да? – спросила она. – Я не хочу «все, что хочу». Никто так не хочет… Не совсем хочет. Что это будет за радость, если я просто получу, все, что пожелаю? Вот так запросто, без труда. Что с того?

   — Коралина · книга
10. «

    Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.

    Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Надеюсь, вы будете делать ошибки. Если ошибаетесь, значит, вы что-то делаете.

    Надеюсь, вы будете делать ошибки. Если ошибаетесь, значит, вы что-то делаете.

    — Творите! · книга
12. «

    Если ты забыл: Люцифер тоже был ангелом.

    Если ты забыл: Люцифер тоже был ангелом.

    — Никогде · книга
13. «

    Она остается на краешке времени, непреклонная, целая и невредимая, всегда – по ту сторону, за пределом, и однажды ты откроешь глаза и увидишь ее, а потом не увидишь вообще ничего – только тьму. Это будет не больно. Она нежно подхватит тебя – как перышко. Не срежет острым серпом, а сорвет, как цветок – чтобы украсить прическу.

    Она остается на краешке времени, непреклонная, целая и невредимая, всегда – по ту сторону, за пределом, и однажды ты откроешь глаза и увидишь ее, а потом не увидишь вообще ничего – только тьму. Это будет не больно. Она нежно подхватит тебя – как перышко. Не срежет острым серпом, а сорвет, как цветок – чтобы украсить прическу.

    — Странные Девочки · книга
14. «

    Но если это все, что есть в жизни, я не хочу быть в здравом уме. Понимаете?

    Но если это все, что есть в жизни, я не хочу быть в здравом уме. Понимаете?

    — Никогде · книга
15. «

    – Во многих пророчествах говорится, что сначала должен явиться Антихрист, – сказала Анафема. – Агнесса всегда пишет «он». А я не могу его… – Или ее, – заметил Ньют. – Что? – Может, это она? В конце концов, на дворе двадцатый век. Век равных возможностей.

    – Во многих пророчествах говорится, что сначала должен явиться Антихрист, – сказала Анафема. – Агнесса всегда пишет «он». А я не могу его… – Или ее, – заметил Ньют. – Что? – Может, это она? В конце концов, на дворе двадцатый век. Век равных возможностей.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Знай она, что его зовут мистер Бобо, обращалась бы к нему исключительно по имени. Не так уж часто выдается возможность безнаказанно называть человека «мистер Бобо».

    Знай она, что его зовут мистер Бобо, обращалась бы к нему исключительно по имени. Не так уж часто выдается возможность безнаказанно называть человека «мистер Бобо».

    — Коралина · книга
17. «

    Я не знаю, почем взрослые так много врут, например когда говорят я скажу тебе потом или увидим, а на самом деле хотят сказать «нет» или я тебе не скажу даже, когда ты вырастешь.

    Я не знаю, почем взрослые так много врут, например когда говорят я скажу тебе потом или увидим, а на самом деле хотят сказать «нет» или я тебе не скажу даже, когда ты вырастешь.

    — Дым и зеркала · книга
18. «

    — Прошу прощения, — сказал он. — Я знаю, это очень личный вопрос. Но вы клинический психопат? — Возможно, но весьма маловероятно. А в чем дело? — Ну, — сказал Ричард. — Один из нас точно тяжело болен.

    — Прошу прощения, — сказал он. — Я знаю, это очень личный вопрос. Но вы клинический психопат? — Возможно, но весьма маловероятно. А в чем дело? — Ну, — сказал Ричард. — Один из нас точно тяжело болен.

    — Никогде · книга
19. «

    Самый короткий путь — иногда самый долгий.

    Самый короткий путь — иногда самый долгий.

    — Американские боги · книга
20. «

    Если живешь бездумно, всё кажется чудесным.

    Если живешь бездумно, всё кажется чудесным.

    — Сыновья Ананси · книга