299 цитат Нила Геймана — читать онлайн

Ниже 299 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Зеркалам никогда нельзя доверять.

   Зеркалам никогда нельзя доверять.

   — Коралина · книга
2. «

   ...что хуже: любить того, кого больше нет, или не любить того, кто есть?

   ...что хуже: любить того, кого больше нет, или не любить того, кто есть?

   — Дым и зеркала · книга
3. «

   Высказываться никто не запрещает, но мудрец тратит слова с умом.

   Высказываться никто не запрещает, но мудрец тратит слова с умом.

   — Одд и ледяные великаны · книга
4. «

   Она заговорила голосом, что прозвенел, как сотня крошечных серебряных колокольчиков.

   Она заговорила голосом, что прозвенел, как сотня крошечных серебряных колокольчиков.

   — История с кладбищем · книга
5. «

   А она говорит, что он все равно может двигать рюмки, — ощетинился Уэнслидэйл. — А мой отец говорит, что он и умер-то от того, что слишком часто их двигал.

   А она говорит, что он все равно может двигать рюмки, — ощетинился Уэнслидэйл. — А мой отец говорит, что он и умер-то от того, что слишком часто их двигал.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Но если это все, что есть в жизни, я не хочу быть в здравом уме. Понимаете?

   Но если это все, что есть в жизни, я не хочу быть в здравом уме. Понимаете?

   — Никогде · книга
7. «

   На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

   На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

   — Американские боги · книга
8. «

   А еще он сказал, что стоять и терпеть укусы пчел особой смелости не требуется. А вот возвратиться за очками, когда знаешь, что осы снова могут напасть, – это по-настоящему страшно. И нужно быть действительно смелым.

   А еще он сказал, что стоять и терпеть укусы пчел особой смелости не требуется. А вот возвратиться за очками, когда знаешь, что осы снова могут напасть, – это по-настоящему страшно. И нужно быть действительно смелым.

   — Коралина · книга
9. «

   Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

   Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Мне всегда нравились кладбища. Там так спокойно!

    Мне всегда нравились кладбища. Там так спокойно!

    — История с кладбищем · книга
11. «

    Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?

    Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?

    — Сыновья Ананси · книга
12. «

    Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим». Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.

    Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим». Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    ...предательство причиняет боли не меньше, чем удар.

    ...предательство причиняет боли не меньше, чем удар.

    — Никогде · книга
14. «

    — И еще мне хотелось сказать тебе, — добавил Азирафаэль, — на случай, если мы не выберемся из этой передряги… я всегда буду знать, что в сокровенных недрах твоей души есть искра добра. — Ой, спасибо, — с горечью ответил Кроули. — Ой, утешил. Азирафаэль протянул руку. — Я рад нашему знакомству, — сказал он. Кроули пожал ее. — Ну, до следующего раза, — сказал он. — И… знаешь еще что, Азирафаэль… — Что? — Просто запомни, что я всегда буду знать — в сокровенных недрах твоей души ты в достаточной степени сволочь, чтобы стать достойным любви.

    — И еще мне хотелось сказать тебе, — добавил Азирафаэль, — на случай, если мы не выберемся из этой передряги… я всегда буду знать, что в сокровенных недрах твоей души есть искра добра. — Ой, спасибо, — с горечью ответил Кроули. — Ой, утешил. Азирафаэль протянул руку. — Я рад нашему знакомству, — сказал он. Кроули пожал ее. — Ну, до следующего раза, — сказал он. — И… знаешь еще что, Азирафаэль… — Что? — Просто запомни, что я всегда буду знать — в сокровенных недрах твоей души ты в достаточной степени сволочь, чтобы стать достойным любви.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Нет ничего лучше абсолютного неведения, не правда ли?

    Нет ничего лучше абсолютного неведения, не правда ли?

    — Никогде · книга
16. «

    Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.

    Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.

    — История с кладбищем · книга
17. «

    Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

    Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Если смотреть достаточно близко, чёрное не такое уж чёрное — а белое не такое уж белое.

    Если смотреть достаточно близко, чёрное не такое уж чёрное — а белое не такое уж белое.

    — Звёздная пыль · книга
19. «

    Скажи ему, что язык — это вирус, религия — операционная система, а молитвы — дешёвый спам.

    Скажи ему, что язык — это вирус, религия — операционная система, а молитвы — дешёвый спам.

    — Американские боги · книга
20. «

    И вообще, если б кончили людям говорить, что как только они помрут, всё исправится, они могли бы попытаться ещё при жизни всё исправить.

    И вообще, если б кончили людям говорить, что как только они помрут, всё исправится, они могли бы попытаться ещё при жизни всё исправить.

    — Терри Пратчетт · книга