346 афоризмов Нила Геймана

Ниже 346 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ад — не трясина зла, точно так же как Рай, по мнению Кроули — не водопад добра: это просто имена игроков в великой партии. А вот настоящее, неподдельное, неповторимое добро — и равно кровавое, кошмарное, катастрофическое зло — можно найти только в глубинах человеческого сознания.

   Ад — не трясина зла, точно так же как Рай, по мнению Кроули — не водопад добра: это просто имена игроков в великой партии. А вот настоящее, неподдельное, неповторимое добро — и равно кровавое, кошмарное, катастрофическое зло — можно найти только в глубинах человеческого сознания.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Cтану думать про снежинку на ее щеке. Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

   Cтану думать про снежинку на ее щеке. Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

   — Дым и зеркала · книга
3. «

   Занималась заря, огромный апельсин утреннего солнца поднимался в обрамлении подкрашенных алым облаков. При виде такого неба даже самый прозаичный зануда вдруг открывает погребенную в недрах души потребность рисовать маслом.

   Занималась заря, огромный апельсин утреннего солнца поднимался в обрамлении подкрашенных алым облаков. При виде такого неба даже самый прозаичный зануда вдруг открывает погребенную в недрах души потребность рисовать маслом.

   — Сыновья Ананси · книга
4. «

   Аббат знал, что ожидание – грех. Следует ценить каждое мгновение. А ожидание – это неуважение по отношению к будущему и настоящему одновременно.

   Аббат знал, что ожидание – грех. Следует ценить каждое мгновение. А ожидание – это неуважение по отношению к будущему и настоящему одновременно.

   — Никогде · книга
5. «

   Если уж она устанет, то спит, пока сама не проснется. Через несколько минут или сотню лет. Разбудить ее нельзя. Можно с таким же успехом попытаться разбудить атомную бомбу.

   Если уж она устанет, то спит, пока сама не проснется. Через несколько минут или сотню лет. Разбудить ее нельзя. Можно с таким же успехом попытаться разбудить атомную бомбу.

   — Океан в конце дороги · книга
6. «

   ... «Больно не будет». Я глядел на него. Когда взрослые так говорили, не важно о чем, потом было очень больно.

   ... «Больно не будет». Я глядел на него. Когда взрослые так говорили, не важно о чем, потом было очень больно.

   — Океан в конце дороги · книга
7. «

   Я вырву тебе глаза и один привяжу к селёдке, а второй – к чайке, чтобы двойное видение неба и моря свело тебя с ума!

   Я вырву тебе глаза и один привяжу к селёдке, а второй – к чайке, чтобы двойное видение неба и моря свело тебя с ума!

   — Старуха · книга
8. «

   – Как ты потерял глаз? <...> – И вовсе не потерял, – сказал он. – Я точно знаю, где он.

   – Как ты потерял глаз? <...> – И вовсе не потерял, – сказал он. – Я точно знаю, где он.

   — Американские боги · книга
9. «

   ...после того как прекращается дыхание и останавливается сердце, имена исчезают первыми. Наша память живёт дольше, чем имена. Я до сих пор помню, как однажды майским утром моя няня вынесла мне во двор обруч и палку, всё было залито утренним светом, а лёгкий ветерок раскачивал тюльпаны, растущие на клумбе. Но я забыл, как звали мою няню, забыл и имена тюльпанов.

   ...после того как прекращается дыхание и останавливается сердце, имена исчезают первыми. Наша память живёт дольше, чем имена. Я до сих пор помню, как однажды майским утром моя няня вынесла мне во двор обруч и палку, всё было залито утренним светом, а лёгкий ветерок раскачивал тюльпаны, растущие на клумбе. Но я забыл, как звали мою няню, забыл и имена тюльпанов.

   — Коралина · книга
10. «

    Знаешь, Эйприл, тебе давно пора понять, что и в старости жизнь не кончается.

    Знаешь, Эйприл, тебе давно пора понять, что и в старости жизнь не кончается.

    — мисс Форсибл · книга
11. «

    Все хотят знать, что их горе и траур помещены в контекст их родного городка, а не превращены в шоу на общенациональном уровне. Но во всех отраслях экономики, — а смерть это тоже отрасль экономики, не обманывайтесь на этот счёт, мой юный друг — деньги делаются на оптовых продажах, на крупных закупках, на централизации сделок.

    Все хотят знать, что их горе и траур помещены в контекст их родного городка, а не превращены в шоу на общенациональном уровне. Но во всех отраслях экономики, — а смерть это тоже отрасль экономики, не обманывайтесь на этот счёт, мой юный друг — деньги делаются на оптовых продажах, на крупных закупках, на централизации сделок.

    — Ибис · книга
12. «

    В книге моей жизни на каждой странице будет написано «см. выше», год за годом.

    В книге моей жизни на каждой странице будет написано «см. выше», год за годом.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Я, верно проснулся ночью. Почуял что-то. Тянусь – и на старом счете пишу кое-как Свое Откровение, новое Осознанье, – А утром оно сползет до обычной прозы, А магия ночью творится...

    Я, верно проснулся ночью. Почуял что-то. Тянусь – и на старом счете пишу кое-как Свое Откровение, новое Осознанье, – А утром оно сползет до обычной прозы, А магия ночью творится...

    — Дым и зеркала · книга
14. «

    Потому что настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

    Потому что настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

    — Коралина · книга
15. «

    В людях, по большей части, вообще нет ничего особенно плохого. Они просто склонны увлекаться новыми поветриями, например: обряжаться в сапоги и расстреливать других людей, или обряжаться в белые простыни и вешать других людей, или обряжаться в узкие джинсы, хвататься за гитары и созывать других людей на концерт.

    В людях, по большей части, вообще нет ничего особенно плохого. Они просто склонны увлекаться новыми поветриями, например: обряжаться в сапоги и расстреливать других людей, или обряжаться в белые простыни и вешать других людей, или обряжаться в узкие джинсы, хвататься за гитары и созывать других людей на концерт.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    После ужина она пошла в папин кабинет, включила компьютер и написала рассказ: РАССКАЗ КОРАЛИНЫ Жила-была девочка, ее звали Эппа. Она очень любила танцевать. Она танцевала и танцевала, пока ее ноги не превратились в сосиски. Конец.

    После ужина она пошла в папин кабинет, включила компьютер и написала рассказ: РАССКАЗ КОРАЛИНЫ Жила-была девочка, ее звали Эппа. Она очень любила танцевать. Она танцевала и танцевала, пока ее ноги не превратились в сосиски. Конец.

    — Коралина · книга
17. «

    Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    — История с кладбищем · книга
18. «

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    — Океан в конце дороги · книга
19. «

    Все выглядят иначе, чем изнутри. И ты. И я.

    Все выглядят иначе, чем изнутри. И ты. И я.

    — Океан в конце дороги · книга
20. «

    Ах ты, болван, – печально прошептал старина Бейли. – Вот скажи, чего ради ты умер?

    Ах ты, болван, – печально прошептал старина Бейли. – Вот скажи, чего ради ты умер?

    — Никогде · книга