358 цитат Нила Геймана про любовь, время и выбор

Ниже 358 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Красавица Жизнь – как роза, цветёт, Смерть бродит за нею – весь день напролёт. Жизнь – госпожа, что в спальне сидит, Смерть – к этой спальне идущий бандит…

   Красавица Жизнь – как роза, цветёт, Смерть бродит за нею – весь день напролёт. Жизнь – госпожа, что в спальне сидит, Смерть – к этой спальне идущий бандит…

   — Американские боги · книга
2. «

   Люди, которые суют свой нос куда не следует, рискуют его лишиться.

   Люди, которые суют свой нос куда не следует, рискуют его лишиться.

   — Никогде · книга
3. «

   Учительница объяснила, что отсюда до подножия холма, на котором стоит замок, триста футов, и если бросить с верхней площадки монетку в один пенс, она может пробить человеческий череп как настоящая пуля. В ту ночь Ричард долго не мог уснуть. Он все представлял, как монетка падает, набирая скорость, и становится страшнее пули. Обычная безобидная монетка вдруг превращается в смертельное оружие...

   Учительница объяснила, что отсюда до подножия холма, на котором стоит замок, триста футов, и если бросить с верхней площадки монетку в один пенс, она может пробить человеческий череп как настоящая пуля. В ту ночь Ричард долго не мог уснуть. Он все представлял, как монетка падает, набирая скорость, и становится страшнее пули. Обычная безобидная монетка вдруг превращается в смертельное оружие...

   — Никогде · книга
4. «

   Память – великая обманщица. Возможно, есть отдельные люди, у которых память как записывающее устройство, хранящее малейшие подробности их повседневной жизни, но я к ним не принадлежу. Моя память – лоскутное одеяло происшествий, наспех сшитых в лоскутный ковер обрывочных событий. Одни фрагменты я помню в точности, другие же выпали, исчезли без следа.

   Память – великая обманщица. Возможно, есть отдельные люди, у которых память как записывающее устройство, хранящее малейшие подробности их повседневной жизни, но я к ним не принадлежу. Моя память – лоскутное одеяло происшествий, наспех сшитых в лоскутный ковер обрывочных событий. Одни фрагменты я помню в точности, другие же выпали, исчезли без следа.

   — Дым и зеркала · книга
5. «

   Моя кровать была придвинута плотно к стене и стояла прямо у окна. Мне нравилось спать с открытым окном. В дождливую ночь больше всего: я открывал его, клал голову на подушку, закрывал глаза, и чувствовал на лице ветер, и слушал, как деревья качаются и скрипят. Если мне везло, на лицо задувало капли дождя, тогда я представлял себя посреди океана в лодке, качавшейся в такт волне. Я не воображал себя пиратом или что куда-то плыву. Я был просто у себя в лодке.

   Моя кровать была придвинута плотно к стене и стояла прямо у окна. Мне нравилось спать с открытым окном. В дождливую ночь больше всего: я открывал его, клал голову на подушку, закрывал глаза, и чувствовал на лице ветер, и слушал, как деревья качаются и скрипят. Если мне везло, на лицо задувало капли дождя, тогда я представлял себя посреди океана в лодке, качавшейся в такт волне. Я не воображал себя пиратом или что куда-то плыву. Я был просто у себя в лодке.

   — Океан в конце дороги · книга
6. «

   Люди не раз подмечали, что большое и очевидное так же легко упустить из виду, как маленькое и незначительное. И если не заметишь чего-то большего, это грозит обернуться такими же большими неприятностями.

   Люди не раз подмечали, что большое и очевидное так же легко упустить из виду, как маленькое и незначительное. И если не заметишь чего-то большего, это грозит обернуться такими же большими неприятностями.

   — Звёздная пыль · книга
7. «

   Ах ты, болван, – печально прошептал старина Бейли. – Вот скажи, чего ради ты умер?

   Ах ты, болван, – печально прошептал старина Бейли. – Вот скажи, чего ради ты умер?

   — Никогде · книга
8. «

   Она знает, что на охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать.

   Она знает, что на охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать.

   — Никогде · книга
9. «

   Преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

   Преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Ричард посмотрел в глаза ангела. Они будто светились изнутри. Глаза, которые видели, как миллионы миллионов лет назад из космической пыли рождались галактики.

    Ричард посмотрел в глаза ангела. Они будто светились изнутри. Глаза, которые видели, как миллионы миллионов лет назад из космической пыли рождались галактики.

    — Никогде · книга
11. «

    На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

    На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

    — Американские боги · книга
12. «

    Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

    Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Когда не знаешь, куда идти, дорога всегда кажется длиннее, не замечали? Первый раз идешь будто целую вечность, а потом хоп — и уже на месте.

    Когда не знаешь, куда идти, дорога всегда кажется длиннее, не замечали? Первый раз идешь будто целую вечность, а потом хоп — и уже на месте.

    — Американские боги · книга
14. «

    Ей не хватало его так, что, казалось, в грудь ей вбивают что-то острое, скажем, кол или сосульку, созданную из холода, одиночества и сознания того, что на этом свете она никогда больше его не увидит.

    Ей не хватало его так, что, казалось, в грудь ей вбивают что-то острое, скажем, кол или сосульку, созданную из холода, одиночества и сознания того, что на этом свете она никогда больше его не увидит.

    — Дым и зеркала · книга
15. «

    Человек больше всего боится того, чего не может увидеть.

    Человек больше всего боится того, чего не может увидеть.

    — Коралина · книга
16. «

    Однажды ты проснёшься и почувствуешь, что твоё сердце и душа больше тебе не принадлежат. От тебя останется лишь пустая оболочка, лёгкое облачко, быстрый предрассветный сон, смутное воспоминание о чем-то забытом.

    Однажды ты проснёшься и почувствуешь, что твоё сердце и душа больше тебе не принадлежат. От тебя останется лишь пустая оболочка, лёгкое облачко, быстрый предрассветный сон, смутное воспоминание о чем-то забытом.

    — Коралина · книга
17. «

    Боги велики, но сердце людское — всех больше. Из наших сердец они нарождаются, в наши сердца и вернутся...

    Боги велики, но сердце людское — всех больше. Из наших сердец они нарождаются, в наши сердца и вернутся...

    — Американские боги · книга
18. «

    Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?

    Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?

    — Сыновья Ананси · книга
19. «

    Самое лучшее, что есть в тюремной отсидке, — а с точки зрения Тени единственное, что во всём этом хорошего, — это чувство облегчения. Ощущение, что ударился о самое дно и дальше падать просто некуда. Здесь не нужно дёргаться, что вот-вот заметут, тебя уже замели. И переживать по поводу того, что будет завтра: всё, что могло случиться, уже случилось, причём вчера.

    Самое лучшее, что есть в тюремной отсидке, — а с точки зрения Тени единственное, что во всём этом хорошего, — это чувство облегчения. Ощущение, что ударился о самое дно и дальше падать просто некуда. Здесь не нужно дёргаться, что вот-вот заметут, тебя уже замели. И переживать по поводу того, что будет завтра: всё, что могло случиться, уже случилось, причём вчера.

    — Американские боги · книга
20. «

    И вообще, если б кончили людям говорить, что как только они помрут, всё исправится, они могли бы попытаться ещё при жизни всё исправить.

    И вообще, если б кончили людям говорить, что как только они помрут, всё исправится, они могли бы попытаться ещё при жизни всё исправить.

    — Терри Пратчетт · книга