446 цитат, которые говорил Нил Гейман

Ниже 446 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.

   Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Длинные белые волосы рассыпались по плечам Загрязнения, когда он снял свой шлем. Он заступил на место после того, как Мор, бормоча что-то про пенициллин, в 1936 году ушел на пенсию.

   Длинные белые волосы рассыпались по плечам Загрязнения, когда он снял свой шлем. Он заступил на место после того, как Мор, бормоча что-то про пенициллин, в 1936 году ушел на пенсию.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Все просто, если знаешь, как это делается.

   Все просто, если знаешь, как это делается.

   — Дым и зеркала · книга
4. «

   Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

   Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

   — Океан в конце дороги · книга
5. «

   – Так что нам теперь делать? – Попробовать выспаться. – Тебе не нужен сон. И мне не нужен сон. Зло никогда не спит, а Добро неусыпно.

   – Так что нам теперь делать? – Попробовать выспаться. – Тебе не нужен сон. И мне не нужен сон. Зло никогда не спит, а Добро неусыпно.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

   Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

   — Никто Оуэнс · книга
7. «

   Люди должны понять, что если они убьют кита, то получат мертвого кита.

   Люди должны понять, что если они убьют кита, то получат мертвого кита.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Вуду — очень интересная религия для всей семьи, даже для тех ее членов, которые уже умерли.

   Вуду — очень интересная религия для всей семьи, даже для тех ее членов, которые уже умерли.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   В мире, где каждый день умирают десятки людей, нам нужно помнить, что на каждое мгновение горя, когда из этой жизни уходит человек, приходится мгновение радости, когда на свет рождается дитя.

   В мире, где каждый день умирают десятки людей, нам нужно помнить, что на каждое мгновение горя, когда из этой жизни уходит человек, приходится мгновение радости, когда на свет рождается дитя.

   — Американские боги · книга
10. «

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Она начала читать про новых женщин. Она никогда не осознавала себя старой женщиной, но по некотором размышлении пришла к выводу, что подобного рода ярлыки – все те же любовь и вязание, а на самом деле надо просто стараться быть собой, причем изо всех сил.

    Она начала читать про новых женщин. Она никогда не осознавала себя старой женщиной, но по некотором размышлении пришла к выводу, что подобного рода ярлыки – все те же любовь и вязание, а на самом деле надо просто стараться быть собой, причем изо всех сил.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    План А сработал. План В провалился. Вся надежда оставалась на план С, у которого был лишь один недостаток: вообще-то Кроули успел спланировать только два варианта.

    План А сработал. План В провалился. Вся надежда оставалась на план С, у которого был лишь один недостаток: вообще-то Кроули успел спланировать только два варианта.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Глазки, дитятко, закрой, Спи, покуда спится. Мир лежит перед тобой, Трудно ошибиться... Ласки, танцы до упаду, Имя, кровь, земные клады... Все отыщешь, боль и радость, Все пускай случится.

    Глазки, дитятко, закрой, Спи, покуда спится. Мир лежит перед тобой, Трудно ошибиться... Ласки, танцы до упаду, Имя, кровь, земные клады... Все отыщешь, боль и радость, Все пускай случится.

    — История с кладбищем · книга
14. «

    Она знает, что на охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать.

    Она знает, что на охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать.

    — Никогде · книга
15. «

    ... он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона.

    ... он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?

    Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?

    — Сыновья Ананси · книга
17. «

    Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.

    Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.

    — Сыновья Ананси · книга
18. «

    Трудно в наши дни найти хорошую шутку.

    Трудно в наши дни найти хорошую шутку.

    — Американские боги · книга
19. «

    — Что она хочет от меня? — спросила Коралина кота. — Почему она делает всё, чтобы оставить меня здесь? — Я думаю, ей нужно кого-то любить.

    — Что она хочет от меня? — спросила Коралина кота. — Почему она делает всё, чтобы оставить меня здесь? — Я думаю, ей нужно кого-то любить.

    — Коралина · книга
20. «

    Вороны, семейство врановые, по-латыни corvidae, собирательное существительное. В народе олицетворяют убийство.

    Вороны, семейство врановые, по-латыни corvidae, собирательное существительное. В народе олицетворяют убийство.

    — мистер Круп · книга