Нил Гейман: 547 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 547 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сказки – больше, чем правда, не потому, что в них речь идет о драконах, а потому, что они говорят нам: драконов можно победить

   Сказки – больше, чем правда, не потому, что в них речь идет о драконах, а потому, что они говорят нам: драконов можно победить

   — Коралина · книга
2. «

   ...торговому центру он в любом случае предпочтет аттракцион у обочины, даже самый дешевый, жалкий и мошеннический.

   ...торговому центру он в любом случае предпочтет аттракцион у обочины, даже самый дешевый, жалкий и мошеннический.

   — Американские боги · книга
3. «

   Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

   Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Сестры не гадают. Это все оттого, что говорят они только правду, а правду люди слушать не хотят. Правда — штука скверная, от нее у людей душа не на месте, и в другой раз они уже не придут. А я-то вру как воду лью, говорю им то, что они хотят услышать. Так что на хлеб в этом доме зарабатываю я одна.

   Сестры не гадают. Это все оттого, что говорят они только правду, а правду люди слушать не хотят. Правда — штука скверная, от нее у людей душа не на месте, и в другой раз они уже не придут. А я-то вру как воду лью, говорю им то, что они хотят услышать. Так что на хлеб в этом доме зарабатываю я одна.

   — Зоя Вечерняя · книга
5. «

   Ньют всегда испытывал чувство вины в присутствии черных американцев, готовый к тому, что они могут отругать его за два столетия работорговли.

   Ньют всегда испытывал чувство вины в присутствии черных американцев, готовый к тому, что они могут отругать его за два столетия работорговли.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Cтану думать про снежинку на ее щеке. Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

   Cтану думать про снежинку на ее щеке. Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

   — Дым и зеркала · книга
7. «

   — Простите, — проговорил он, — я понимаю, такое спрашивать не прилично, но все же. Вы в своём уме? — Может и нет, но вряд ли. А что? — Потому что кто-то из нас двоих точно сумасшедший.

   — Простите, — проговорил он, — я понимаю, такое спрашивать не прилично, но все же. Вы в своём уме? — Может и нет, но вряд ли. А что? — Потому что кто-то из нас двоих точно сумасшедший.

   — Никогде · книга
8. «

   Когда она смотрится в зеркало, в зеркале не отражается красота. Только ее лицо.

   Когда она смотрится в зеркало, в зеркале не отражается красота. Только ее лицо.

   — Никогде · книга
9. «

   Репутация создается всю жизнь, рушится за несколько секунд.

   Репутация создается всю жизнь, рушится за несколько секунд.

   — Звёздная пыль · книга
10. «

    Чудовища бывают любой наружности и всяческого размера. Некоторых люди боятся. Некоторые походят на тех, кого люди привыкли бояться давным-давно. Иногда людям бы надо бояться чудовищ, но они не боятся.

    Чудовища бывают любой наружности и всяческого размера. Некоторых люди боятся. Некоторые походят на тех, кого люди привыкли бояться давным-давно. Иногда людям бы надо бояться чудовищ, но они не боятся.

    — Океан в конце дороги · книга
11. «

    Её отдали океану. Настанет час, и океан вернёт её.

    Её отдали океану. Настанет час, и океан вернёт её.

    — Океан в конце дороги · книга
12. «

    Отец говорил, что фигура уже сидит в дереве. Нужно только почувствовать, чем дерево хочет быть, а потом взять нож и срезать все лишнее.

    Отец говорил, что фигура уже сидит в дереве. Нужно только почувствовать, чем дерево хочет быть, а потом взять нож и срезать все лишнее.

    — Одд и ледяные великаны · книга
13. «

    Наш мир очень маленький. Не надо долго жить на свете, чтобы это понять. Есть одна теория, согласно которой на Земле лишь пятьсот настоящих людей (так сказать, актерский состав; остальные, по той же теории, просто статисты), и более того, все они знакомы между собой. Последнее верно — во всяком случае, настолько, насколько это имеет значение. В реальности мир состоит из тысяч и тысяч групп по пятьсот человек, в каждой из которых актеры натыкаются друг на друга, стараются друг друга избегать и обнаруживают друг друга в какой-нибудь богом забытой ванкуверской чайной. Есть в этом процессе какая-то неизбежность. Это даже не случайность, просто так функционирует Вселенная, которой совершенно безразличны предпочтения отдельных лиц или понятия о приличиях.

    Наш мир очень маленький. Не надо долго жить на свете, чтобы это понять. Есть одна теория, согласно которой на Земле лишь пятьсот настоящих людей (так сказать, актерский состав; остальные, по той же теории, просто статисты), и более того, все они знакомы между собой. Последнее верно — во всяком случае, настолько, насколько это имеет значение. В реальности мир состоит из тысяч и тысяч групп по пятьсот человек, в каждой из которых актеры натыкаются друг на друга, стараются друг друга избегать и обнаруживают друг друга в какой-нибудь богом забытой ванкуверской чайной. Есть в этом процессе какая-то неизбежность. Это даже не случайность, просто так функционирует Вселенная, которой совершенно безразличны предпочтения отдельных лиц или понятия о приличиях.

    — Сыновья Ананси · книга
14. «

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    — Океан в конце дороги · книга
15. «

    Но волки, они рождены, чтобы лгать. Я сел на песок, я смотрел на залив, На небо в лучах рожденной зари, И грезил о дне, когда мне умирать.

    Но волки, они рождены, чтобы лгать. Я сел на песок, я смотрел на залив, На небо в лучах рожденной зари, И грезил о дне, когда мне умирать.

    — Дым и зеркала · книга
16. «

    Беги пока в твоих легких еще есть воздух, пока кровь бежит по твоим венам, пока сердце не потеряло тепло! Беги, пока у тебя еще есть разум и душа.

    Беги пока в твоих легких еще есть воздух, пока кровь бежит по твоим венам, пока сердце не потеряло тепло! Беги, пока у тебя еще есть разум и душа.

    — Коралина в стране кошмаров · книга
17. «

    Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать мое мнение.

    Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать мое мнение.

    — Американские боги · книга
18. «

    Кроме того, само собой разумеется, что все выведенные в этом романе люди – живые, мёртвые и всякие прочие – вымышлены и действуют в сугубо вымышленных обстоятельствах. И только боги – реальны.

    Кроме того, само собой разумеется, что все выведенные в этом романе люди – живые, мёртвые и всякие прочие – вымышлены и действуют в сугубо вымышленных обстоятельствах. И только боги – реальны.

    — Американские боги · книга
19. «

    – Но когда мы победим, жить станет лучше! – хрипло проговорил ангел. – Но не так интересно. Послушай, ты же знаешь, что я прав. Ты будешь не более счастлив с арфой в руках, чем я с вилами. – Ты прекрасно знаешь, что мы не играем на арфах. – А мы не пользуемся вилами. Это была фигура речи.

    – Но когда мы победим, жить станет лучше! – хрипло проговорил ангел. – Но не так интересно. Послушай, ты же знаешь, что я прав. Ты будешь не более счастлив с арфой в руках, чем я с вилами. – Ты прекрасно знаешь, что мы не играем на арфах. – А мы не пользуемся вилами. Это была фигура речи.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    – Это было преувеличение. То есть, это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверно, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… – Ньют закрыл глаза, – уклонением от прямого ответа. – То есть враньем? – ласково уточнила Анафема.

    – Это было преувеличение. То есть, это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверно, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… – Ньют закрыл глаза, – уклонением от прямого ответа. – То есть враньем? – ласково уточнила Анафема.

    — Терри Пратчетт · книга