754 цитаты Нила Геймана про любовь, время и выбор

Ниже 754 цитаты Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Потому что настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

   Потому что настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

   — Коралина · книга
2. «

   ...настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

   ...настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

   — Коралина · книга
3. «

   Она знает, что на охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать.

   Она знает, что на охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать.

   — Никогде · книга
4. «

   – Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня — Коралина. Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок. – У котов не бывает имен, – ответил он. – Как это? – спросила Коралина. – А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.

   – Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня — Коралина. Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок. – У котов не бывает имен, – ответил он. – Как это? – спросила Коралина. – А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.

   — Кот и Коралина · книга
5. «

   Когда они проезжали мимо потерявшего дар речи инспектора дорожного движения, блокнот у того неожиданно загорелся, к большому удивлению Кроули.

   Когда они проезжали мимо потерявшего дар речи инспектора дорожного движения, блокнот у того неожиданно загорелся, к большому удивлению Кроули.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Просто нелепо разрушать мир до основания ради того, чтобы понять, правильно ли он устроен.

   Просто нелепо разрушать мир до основания ради того, чтобы понять, правильно ли он устроен.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   «Ни один человек не остров», — провозгласил Донн, но ошибся. Не будь мы острова, мы бы потерялись, утонули в чужом горе. Мы изолированы (будто каждый на своем острове) от чужих трагедий в силу своей островной природы и в силу повторяемости канвы и сути историй. Костяк их не меняется: человек родился, жил, а потом по той или иной причине умер. Вот и все. Подробности можете добавить из пережитого вами. История неоригинальная, как любая другая, уникальная, как любая жизнь. Жизни — что снежинки: складываются в орнамент, какой мы уже видели прежде. Они столь же похожи друг на друга, как горошины в стручке (вы когда нибудь видели горошины в стручке? Я хочу сказать, когда нибудь внимательно на них смотрели? Если присмотритесь, вам потом ни за что не спутать одну с Другой), и все равно уникальны.

   «Ни один человек не остров», — провозгласил Донн, но ошибся. Не будь мы острова, мы бы потерялись, утонули в чужом горе. Мы изолированы (будто каждый на своем острове) от чужих трагедий в силу своей островной природы и в силу повторяемости канвы и сути историй. Костяк их не меняется: человек родился, жил, а потом по той или иной причине умер. Вот и все. Подробности можете добавить из пережитого вами. История неоригинальная, как любая другая, уникальная, как любая жизнь. Жизни — что снежинки: складываются в орнамент, какой мы уже видели прежде. Они столь же похожи друг на друга, как горошины в стручке (вы когда нибудь видели горошины в стручке? Я хочу сказать, когда нибудь внимательно на них смотрели? Если присмотритесь, вам потом ни за что не спутать одну с Другой), и все равно уникальны.

   — Американские боги · книга
8. «

   Таракана он оставил лежать, где был — из уважения к умершим.

   Таракана он оставил лежать, где был — из уважения к умершим.

   — Американские боги · книга
9. «

   Небо, – с наслаждением подумал старина Бейли, – никогда не повторяется: каждый день, каждую ночь оно разное.

   Небо, – с наслаждением подумал старина Бейли, – никогда не повторяется: каждый день, каждую ночь оно разное.

   — Никогде · книга
10. «

    Этот тон подтверждал, что столик на сегодня следовало заказать давным-давно. Возможно, это должны были сделать родители еще до его рождения.

    Этот тон подтверждал, что столик на сегодня следовало заказать давным-давно. Возможно, это должны были сделать родители еще до его рождения.

    — Никогде · книга
11. «

    — Мальчик, ты невежда, — сказала мисс Люпеску. — Это плохо. Причём тебя устраивает, что ты невежда, а это гораздо хуже.

    — Мальчик, ты невежда, — сказала мисс Люпеску. — Это плохо. Причём тебя устраивает, что ты невежда, а это гораздо хуже.

    — мисс Люпеску · книга
12. «

    Она не читает книг, не смотрит телевизор, не занимается любовью. Она слушает музыку. Встречается с друзьями. Она любит «русские горки», но никогда не кричит, когда вагончик несется вниз, и кренится, грозя опрокинуться, и переворачивается колесами вверх. Если ты скажешь, что куртка – твоя, она просто пожмет плечами и отдаст куртку тебе. Ей все равно, абсолютно все равно.

    Она не читает книг, не смотрит телевизор, не занимается любовью. Она слушает музыку. Встречается с друзьями. Она любит «русские горки», но никогда не кричит, когда вагончик несется вниз, и кренится, грозя опрокинуться, и переворачивается колесами вверх. Если ты скажешь, что куртка – твоя, она просто пожмет плечами и отдаст куртку тебе. Ей все равно, абсолютно все равно.

    — Странные Девочки · книга
13. «

    Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.

    Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Время расплавилось, растянулось и изогнулось.

    Время расплавилось, растянулось и изогнулось.

    — Сыновья Ананси · книга
15. «

    – Обо мне не беспокойтесь. Со мной все будет в порядке. Завтра увидимся. ЭТИ колебались. Преданность – великая вещь, но ни одного солдата нельзя вынуждать выбирать между собственным военачальником и цирком со слонами. Они убежали.

    – Обо мне не беспокойтесь. Со мной все будет в порядке. Завтра увидимся. ЭТИ колебались. Преданность – великая вещь, но ни одного солдата нельзя вынуждать выбирать между собственным военачальником и цирком со слонами. Они убежали.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Ты её чуть не убил, — заметил Ричард. — Я бы убил, если бы не было выбора, — отозвался Маркиз. — Но выбор был, а в таких случаях я предпочитаю не торопиться. Ведь человека невозможно вернуть к жизни.

    — Ты её чуть не убил, — заметил Ричард. — Я бы убил, если бы не было выбора, — отозвался Маркиз. — Но выбор был, а в таких случаях я предпочитаю не торопиться. Ведь человека невозможно вернуть к жизни.

    — Ричард (Richard) · книга
17. «

    Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

    Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    – Бросай оружие, – сказала Анафема за его спиной, – или я пожалею о том, что мне придется сделать. И это правда, подумала она, когда часовой в ужасе замер. Если он не бросит автомат, он увидит, что у меня в руках палка, и я пожалею о том, что мне придется расстаться с жизнью.

    – Бросай оружие, – сказала Анафема за его спиной, – или я пожалею о том, что мне придется сделать. И это правда, подумала она, когда часовой в ужасе замер. Если он не бросит автомат, он увидит, что у меня в руках палка, и я пожалею о том, что мне придется расстаться с жизнью.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Религия — это место, на котором стоят, с которого смотрят и действуют, возвышенность, дающая точку зрения на мир.

    Религия — это место, на котором стоят, с которого смотрят и действуют, возвышенность, дающая точку зрения на мир.

    — Американские боги · книга
20. «

    Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

    Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

    — Терри Пратчетт · книга