22 цитат-размышлений Низами Гянджеви

Низами Гянджеви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бывает, что любовь пройдёт сама, Ни сердца не затронув, ни ума. То не любовь, а юности забава. Нет у любви бесследно сгинуть права. Она приходит, чтобы жить навек, Пока не сгинет в землю человек.

   Бывает, что любовь пройдёт сама, Ни сердца не затронув, ни ума. То не любовь, а юности забава. Нет у любви бесследно сгинуть права. Она приходит, чтобы жить навек, Пока не сгинет в землю человек.
2. «

   Я на земле так гнусно жил, что, если окажусь в аду, Меня станут избегать и грешники, и сатана.

   Я на земле так гнусно жил, что, если окажусь в аду, Меня станут избегать и грешники, и сатана.
3. «

   Счастье пьяное мое в ум придет когда-нибудь. Крепкий сон судьбы моей, он пройдет когда-нибудь. Эту дверь раскроет вихрь, ночь засветит ясным днем. Душу мне воровка душ вновь вернет когда-нибудь. Враг в надежде на любовь ласки не дождется, нет! Лишь презрение во мне он найдет когда-нибудь.

   Счастье пьяное мое в ум придет когда-нибудь. Крепкий сон судьбы моей, он пройдет когда-нибудь. Эту дверь раскроет вихрь, ночь засветит ясным днем. Душу мне воровка душ вновь вернет когда-нибудь. Враг в надежде на любовь ласки не дождется, нет! Лишь презрение во мне он найдет когда-нибудь.
4. «

   Чтоб клады счастья обрести, прибегни ко всесилью слов.

   Чтоб клады счастья обрести, прибегни ко всесилью слов.
5. «

   Дни свои влачить без друга — наигоршая из бед. Жалости душа достойна, у которой друга нет.

   Дни свои влачить без друга — наигоршая из бед. Жалости душа достойна, у которой друга нет.
6. «

   В этом Хабеше не ценят моего тюркства, Поэтому не едят мою вкусную довгу.

   В этом Хабеше не ценят моего тюркства, Поэтому не едят мою вкусную довгу.
7. «

   Коль порою жало горя поражает в грудь, В эти дни броню терпенья, сын мой, не забудь.

   Коль порою жало горя поражает в грудь, В эти дни броню терпенья, сын мой, не забудь.
8. «

   Я — луна в полночном небе, но не знающая пятен. Я — жемчужина, изъяном бог меня не покарал. Захворав, бальзам не пей ты, ведь мои целебней бейты, Слог мой, точно финик сладкий, выше всяческих похвал.

   Я — луна в полночном небе, но не знающая пятен. Я — жемчужина, изъяном бог меня не покарал. Захворав, бальзам не пей ты, ведь мои целебней бейты, Слог мой, точно финик сладкий, выше всяческих похвал.
9. «

   Хотим, чтоб в честь Меджнуновой любви Гранил, как жемчуг, ты слова свои… Арабской ли, персидской ли фатой Украсишь прелесть новобрачной той… Мы знаем толк в речениях людских, Мы замечаем каждый новый стих. Но к тюркским нравам непричастен двор, Нам тюркский неприличен разговор. Раз мы знатны и саном высоки, То и в речах высоких знатоки!

   Хотим, чтоб в честь Меджнуновой любви Гранил, как жемчуг, ты слова свои… Арабской ли, персидской ли фатой Украсишь прелесть новобрачной той… Мы знаем толк в речениях людских, Мы замечаем каждый новый стих. Но к тюркским нравам непричастен двор, Нам тюркский неприличен разговор. Раз мы знатны и саном высоки, То и в речах высоких знатоки!
10. «

    Какой-нибудь друг неизбежен везде. Но лучший — когда он помощник в труде.

    Какой-нибудь друг неизбежен везде. Но лучший — когда он помощник в труде.
11. «

    Друг, утешься. Судьба нам на помощь в печали приходит, К опечаленным, друг, из неведомой дали приходит. Хочешь вечного счастья — не спи, ночи в дни превращая. Спящий — слеп. Счастье к спящим ночами едва ли приходит. Ты — Хума{*} — накорми воробьев, ты здоров — будь спокоен. Врач к больному, — чтоб помощь ему оказали, — приходит. От счастливого хмеля возлюбленных нищие пьяны. Но черед отрезвленью — не ждали иль ждали — приходит. Мухе — мед, а на пламени бабочке в муках метаться. Вор крадет, а к айарам{*} беда — не всегда ли — приходит? Бой султанский прошел, и, как дождь, всюду — стрелы да стрелы. Дождь к полям, — если стрелы жужжать перестали, — приходит. О дворцах ты не думай: и псарь в час охоты там нужен, Если время рядиться в доспехи пз стали — приходит. Низами, будь утешен. Ведь каждый по-своему счастлив: К безработным работа, что долго искали, приходит.

    Друг, утешься. Судьба нам на помощь в печали приходит, К опечаленным, друг, из неведомой дали приходит. Хочешь вечного счастья — не спи, ночи в дни превращая. Спящий — слеп. Счастье к спящим ночами едва ли приходит. Ты — Хума{*} — накорми воробьев, ты здоров — будь спокоен. Врач к больному, — чтоб помощь ему оказали, — приходит. От счастливого хмеля возлюбленных нищие пьяны. Но черед отрезвленью — не ждали иль ждали — приходит. Мухе — мед, а на пламени бабочке в муках метаться. Вор крадет, а к айарам{*} беда — не всегда ли — приходит? Бой султанский прошел, и, как дождь, всюду — стрелы да стрелы. Дождь к полям, — если стрелы жужжать перестали, — приходит. О дворцах ты не думай: и псарь в час охоты там нужен, Если время рядиться в доспехи пз стали — приходит. Низами, будь утешен. Ведь каждый по-своему счастлив: К безработным работа, что долго искали, приходит.
12. «

    О ты, равнодушный к своей же судьбе, Подобный ослу иль быку на пастьбе, До глуби, где солнцевращения свет, До круга лазурного — дел тебе нет. Тем делом, мол, знающий ведает пусть. Невежде — о мире какая же грусть? Вставай, потрудись, позабывши про сон, Над делом, которому ты посвящен! Забвенно уснул, а засада вокруг. Не так поступили бы мудрые, друг! Глаза подними и предвидеть сумей Беду и своё слабосилье пред ней. Твой разум забывчивым стал стариком, Пока тебя вспомнит — сам вспомни о нём. Не будь у тебя благородства ума, Забыла б тебя даже память сама. За разум Мессию схватись же рукой. Ослом не тони в этой грязи мирской. Пойдёшь путём разума — свет обретёшь, А нет — так чего ж у дверей его ждёшь? Не дай пьянить разум — опору свою. Кидают ли сокола в корм воробью?

    О ты, равнодушный к своей же судьбе, Подобный ослу иль быку на пастьбе, До глуби, где солнцевращения свет, До круга лазурного — дел тебе нет. Тем делом, мол, знающий ведает пусть. Невежде — о мире какая же грусть? Вставай, потрудись, позабывши про сон, Над делом, которому ты посвящен! Забвенно уснул, а засада вокруг. Не так поступили бы мудрые, друг! Глаза подними и предвидеть сумей Беду и своё слабосилье пред ней. Твой разум забывчивым стал стариком, Пока тебя вспомнит — сам вспомни о нём. Не будь у тебя благородства ума, Забыла б тебя даже память сама. За разум Мессию схватись же рукой. Ослом не тони в этой грязи мирской. Пойдёшь путём разума — свет обретёшь, А нет — так чего ж у дверей его ждёшь? Не дай пьянить разум — опору свою. Кидают ли сокола в корм воробью?
13. «

    Жить в заботе и невзгодах, расточая зло, — не стоит. Тосковать и горько плакать, — пусть нам тяжело, — не стоит. Мир со всем его богатством невелик: зерна он меньше. Перед правдою неверной преклонять чело не стоит. День заботливый, — он полон животворного сиянья, Предрассветного тумана все его тепло не стоит. Наша жизнь, — я слышал, — стоит меньше малого. Неправда. Жизнь и этого — ничтожней что бы быть могло? — не стоит.

    Жить в заботе и невзгодах, расточая зло, — не стоит. Тосковать и горько плакать, — пусть нам тяжело, — не стоит. Мир со всем его богатством невелик: зерна он меньше. Перед правдою неверной преклонять чело не стоит. День заботливый, — он полон животворного сиянья, Предрассветного тумана все его тепло не стоит. Наша жизнь, — я слышал, — стоит меньше малого. Неправда. Жизнь и этого — ничтожней что бы быть могло? — не стоит.
14. «

    Готова молодость твоя откочевать, схвати ее. Родную кинувший страну, скажи мне: где пути ее? Затем согнулись старики, давно изведавшие мир, Что ищут юность; глядя в прах, все мнят в пыли найти ее Зачем бросаешь ты, скажи, на буйный ветер жизнь свою? Припомни вечность. Надо здесь тебе приобрести ее. Ведь жизнь не жизнью ты купил, не знаешь цену жизни ты Жемчужины не взвесил вор, хоть он зажал в горсти ее. Коль будешь радоваться ты — в отставку горе не уйдет. Горюя, радость не спугнуть, навек не отмести ее.

    Готова молодость твоя откочевать, схвати ее. Родную кинувший страну, скажи мне: где пути ее? Затем согнулись старики, давно изведавшие мир, Что ищут юность; глядя в прах, все мнят в пыли найти ее Зачем бросаешь ты, скажи, на буйный ветер жизнь свою? Припомни вечность. Надо здесь тебе приобрести ее. Ведь жизнь не жизнью ты купил, не знаешь цену жизни ты Жемчужины не взвесил вор, хоть он зажал в горсти ее. Коль будешь радоваться ты — в отставку горе не уйдет. Горюя, радость не спугнуть, навек не отмести ее.
15. «

    Потворствуй преданным друзьям, их за поступки не гони. Как напоит тебя сосуд, тобой разбитый в черепки?

    Потворствуй преданным друзьям, их за поступки не гони. Как напоит тебя сосуд, тобой разбитый в черепки?
16. «

    Прямой и честный сделай шаг и станешь прям, как кипарис. Крупицей мускуса весы на благовонье обреки. В искусстве слов не почитай искусный вычурный обман, Пусть правда славится тобой любым соблазнам вопреки. Таким явись перед людьми, что если даже и солжёшь, Поверят правдолюбцы в ложь, от всех сомнений далеки.

    Прямой и честный сделай шаг и станешь прям, как кипарис. Крупицей мускуса весы на благовонье обреки. В искусстве слов не почитай искусный вычурный обман, Пусть правда славится тобой любым соблазнам вопреки. Таким явись перед людьми, что если даже и солжёшь, Поверят правдолюбцы в ложь, от всех сомнений далеки.
17. «

    Будь весел — короток наш век — он горя твоего не стоит. Забот о малом и большом — что спрашивать с него! — не стоит. Ячменное зерно, и то — стократ весомее его. Все правосудие его — мизинца, и того не стоит. И сам он, и его тепло, и дня его случайный свет — Чуть холод утренний дохнет — мгновенья одного не стоит. Ты говоришь: не может быть, чего-то все же стоит он. Вглядись же пристальней в него: клянусь, он ничего не стоит.

    Будь весел — короток наш век — он горя твоего не стоит. Забот о малом и большом — что спрашивать с него! — не стоит. Ячменное зерно, и то — стократ весомее его. Все правосудие его — мизинца, и того не стоит. И сам он, и его тепло, и дня его случайный свет — Чуть холод утренний дохнет — мгновенья одного не стоит. Ты говоришь: не может быть, чего-то все же стоит он. Вглядись же пристальней в него: клянусь, он ничего не стоит.
18. «

    Слово, идущее от сердца, проникает в сердце.

    Слово, идущее от сердца, проникает в сердце.
19. «

    Влюблённый слеп. Но страсти зримый след Ведёт его, где зрячим хода нет.

    Влюблённый слеп. Но страсти зримый след Ведёт его, где зрячим хода нет.
20. «

    Дни свои влачить без друга — наигоршая из бед. Жалости душа достойна, у которой друга нет. Утешителя лишенный, проживи-ка, не скорбя, Эти несколько коротких, купленных у рока лет!

    Дни свои влачить без друга — наигоршая из бед. Жалости душа достойна, у которой друга нет. Утешителя лишенный, проживи-ка, не скорбя, Эти несколько коротких, купленных у рока лет!