27 цитат Одри Ниффенеггера — подборка на все случаи

Подборка из 27 цитат Одри Ниффенеггера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Клер берет мою руку, и мы стоим рядом, в толпе, и если Бог есть, то я прошу Его позволить мне остаться здесь, тихо и незаметно, здесь и сейчас, здесь и сейчас.

   Клер берет мою руку, и мы стоим рядом, в толпе, и если Бог есть, то я прошу Его позволить мне остаться здесь, тихо и незаметно, здесь и сейчас, здесь и сейчас.

   — Генри · книга
2. «

   Что составляет основу основ, если не потребность в понимании? Понимание — это неизбывность близости, эликсир любви.

   Что составляет основу основ, если не потребность в понимании? Понимание — это неизбывность близости, эликсир любви.

   — Соразмерный образ мой · книга
3. «

   Когда живёшь с женщиной, узнаешь каждый день что-то новое. Пока что я узнал, что длинные волосы забивают сток в душе, быстрее, чем успеваешь глазом моргнуть; что не рекомендуется вырезать что-либо из газеты, пока твоя жена это не прочитала, даже если это газета недельной давности; что я — единственный человек в нашей семье, который может есть одно и то же три вечера подряд без недовольной гримасы, и что наушники были изобретены, чтобы спасти супругов от музыкальных пристрастий друг друга.

   Когда живёшь с женщиной, узнаешь каждый день что-то новое. Пока что я узнал, что длинные волосы забивают сток в душе, быстрее, чем успеваешь глазом моргнуть; что не рекомендуется вырезать что-либо из газеты, пока твоя жена это не прочитала, даже если это газета недельной давности; что я — единственный человек в нашей семье, который может есть одно и то же три вечера подряд без недовольной гримасы, и что наушники были изобретены, чтобы спасти супругов от музыкальных пристрастий друг друга.

   — Генри Детамбль · книга
4. «

   Я — игра света, иллюзия высшего порядка, просто невероятно представить себе, что это я.

   Я — игра света, иллюзия высшего порядка, просто невероятно представить себе, что это я.

   — Жена путешественника во времени · книга
5. «

   — Если бы мой ребёнок уехал на машине в день получения водительских прав, я бы сидел на крыльце с секундомером.

   — Если бы мой ребёнок уехал на машине в день получения водительских прав, я бы сидел на крыльце с секундомером.

   — Генри Детамбль · книга
6. «

   Моё тело хотело ребенка. Я чувствовала себя пустой и хотела, чтобы меня наполнили. Я хотела любить кого-то, кто будет здесь: здесь и всегда. И я хотела, чтобы в этом ребёнке был Генри, и когда его не будет, чтобы он не исчезал совсем, чтобы со мной оставалась частичка его... Гарантия на случай пожара, наводнения, воли Господней.

   Моё тело хотело ребенка. Я чувствовала себя пустой и хотела, чтобы меня наполнили. Я хотела любить кого-то, кто будет здесь: здесь и всегда. И я хотела, чтобы в этом ребёнке был Генри, и когда его не будет, чтобы он не исчезал совсем, чтобы со мной оставалась частичка его... Гарантия на случай пожара, наводнения, воли Господней.

   — Клэр · книга
7. «

   Боль ушла, но осталась скорлупа от неё, пустое пространство, где должна быть боль, но на её месте лишь ожидание боли.

   Боль ушла, но осталась скорлупа от неё, пустое пространство, где должна быть боль, но на её месте лишь ожидание боли.

   — Жена путешественника во времени · книга
8. «

   — Любовь — это… тревога, — сказал он. — Хочешь доставить радость и боишься, что тебя увидят таким, каков ты есть. В то же время хочешь, чтобы тебя знали. Иными словами… ты наг, стонешь во тьме, теряешь всякую гордость… Я хотел, чтобы она видела меня и любила, хотя знала как облупленного, а я знал её. Теперь её рядом нет, и моё знание неполно. Целыми днями пытаюсь представить, чем она занимается, что говорит, с кем общается, как выглядит. Стараюсь восполнить потерянные часы, но чем дольше разлука, тем это труднее — неизвестность множится. Приходится додумывать. На самом деле, я просто не знаю. Ничего больше не знаю.

   — Любовь — это… тревога, — сказал он. — Хочешь доставить радость и боишься, что тебя увидят таким, каков ты есть. В то же время хочешь, чтобы тебя знали. Иными словами… ты наг, стонешь во тьме, теряешь всякую гордость… Я хотел, чтобы она видела меня и любила, хотя знала как облупленного, а я знал её. Теперь её рядом нет, и моё знание неполно. Целыми днями пытаюсь представить, чем она занимается, что говорит, с кем общается, как выглядит. Стараюсь восполнить потерянные часы, но чем дольше разлука, тем это труднее — неизвестность множится. Приходится додумывать. На самом деле, я просто не знаю. Ничего больше не знаю.

   — Соразмерный образ мой · книга
9. «

   Мертвым нужно, чтобы мы их помнили, даже если это съедает нас, даже если мы всего лишь можем повторять: «Прости», пока это не потеряет хоть какой-нибудь смысл.

   Мертвым нужно, чтобы мы их помнили, даже если это съедает нас, даже если мы всего лишь можем повторять: «Прости», пока это не потеряет хоть какой-нибудь смысл.

   — Генри Детамбль · книга
10. «

    Трудно оставаться одной... Трудно быть тем, кто остаётся.

    Трудно оставаться одной... Трудно быть тем, кто остаётся.

    — Клэр · книга
11. «

    Я его люблю. Он — моя жизнь. Я жду его всю свою жизнь, и вот он — здесь. Не знаю как это объяснить. С Генри я вижу все горизонты, читаю жизнь как карту, прошлое и будущее, все сразу, как ангел... Не могу это выразить. Я могу дотронуться до него и ощутить время... Он меня любит. Мы — женаты, потому что... Мы часть друг друга... Это уже случилось. Все сразу!

    Я его люблю. Он — моя жизнь. Я жду его всю свою жизнь, и вот он — здесь. Не знаю как это объяснить. С Генри я вижу все горизонты, читаю жизнь как карту, прошлое и будущее, все сразу, как ангел... Не могу это выразить. Я могу дотронуться до него и ощутить время... Он меня любит. Мы — женаты, потому что... Мы часть друг друга... Это уже случилось. Все сразу!

    — Клэр · книга
12. «

    Хаос даёт полную свободу.

    Хаос даёт полную свободу.

    — Жена путешественника во времени · книга
13. «

    Бег даёт мне очень многое: выживание, спокойствие, эйфорию, уединение. Это доказательство моего телесного существования, способность контролировать свои движения в пространстве, а не во времени, и подчинение, хотя и временно, моего тела моей же воле. Когда я бегу, то смещаю пласты воздуха, и вещи движутся вокруг меня, и тропинка движется, как кинопленка, у меня под ногами. Сейчас я лечу – это золотое чувство, как будто я могу забежать по воздуху на небо, и я непобедим, ничто не может остановить меня, ничто не может меня остановить, ничто, ничто, ничто, ничто…

    Бег даёт мне очень многое: выживание, спокойствие, эйфорию, уединение. Это доказательство моего телесного существования, способность контролировать свои движения в пространстве, а не во времени, и подчинение, хотя и временно, моего тела моей же воле. Когда я бегу, то смещаю пласты воздуха, и вещи движутся вокруг меня, и тропинка движется, как кинопленка, у меня под ногами. Сейчас я лечу – это золотое чувство, как будто я могу забежать по воздуху на небо, и я непобедим, ничто не может остановить меня, ничто не может меня остановить, ничто, ничто, ничто, ничто…

    — Жена путешественника во времени · книга
14. «

    Любые отношения начинаются с облака надежды и безумства иллюзий.

    Любые отношения начинаются с облака надежды и безумства иллюзий.

    — Соразмерный образ мой · книга
15. «

    Времена меняются, и нам досталось именно это время.

    Времена меняются, и нам досталось именно это время.

    — Жена путешественника во времени · книга
16. «

    Сны и жизнь — это разные вещи, но они тоже важны.

    Сны и жизнь — это разные вещи, но они тоже важны.

    — Жена путешественника во времени · книга
17. «

    Наша любовь была нитью в этом лабиринте, сетью под канатоходцем, единственной реальной вещью в моей странной жизни, которой я всегда мог доверять. Сегодня я чувствую, что моя любовь к тебе имеет большую плотность, чем я сам: как будто на неё ты сможешь опереться после меня, она тебя окружит, поддержит, удержит...

    Наша любовь была нитью в этом лабиринте, сетью под канатоходцем, единственной реальной вещью в моей странной жизни, которой я всегда мог доверять. Сегодня я чувствую, что моя любовь к тебе имеет большую плотность, чем я сам: как будто на неё ты сможешь опереться после меня, она тебя окружит, поддержит, удержит...

    — Жена путешественника во времени · книга
18. «

    Стоит ли прошлое того, чтобы его знать?

    Стоит ли прошлое того, чтобы его знать?

    — Жена путешественника во времени · книга
19. «

    Он раз за разом гуглил ее имя, но она принадлежала к тем уникальным, неуловимым натурам, которые обитают исключительно в реальном мире.

    Он раз за разом гуглил ее имя, но она принадлежала к тем уникальным, неуловимым натурам, которые обитают исключительно в реальном мире.

    — Соразмерный образ мой · книга
20. «

    Выбирать дома — это потрясающе. Люди, которые ни под каким соусом не пригласили бы вас в дом, широко распахивают двери, разрешают заглядывать в кладовые, оценивать обои, задавать прицельные вопросы о водосточных желобах.

    Выбирать дома — это потрясающе. Люди, которые ни под каким соусом не пригласили бы вас в дом, широко распахивают двери, разрешают заглядывать в кладовые, оценивать обои, задавать прицельные вопросы о водосточных желобах.

    — Клэр Эбшир · книга