Оксана Робски: 56 фраз, которые разошлись на цитаты

Оксана Робски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Что такое быть женщиной? — Уметь плакать тогда, когда плакать надо.

   — Что такое быть женщиной? — Уметь плакать тогда, когда плакать надо.

   — День счастья - завтра · книга
2. «

   Катя считала, что дети бывают хорошенькие и не очень. Не очень — это при встрече с которыми возникает чувство досадного ожидания: сейчас заплачет, или будет кричать, или шумно бегать, или приставать. А хорошенькие — это когда сразу хочется воскликнуть: «Ой, какой хорошенький!»

   Катя считала, что дети бывают хорошенькие и не очень. Не очень — это при встрече с которыми возникает чувство досадного ожидания: сейчас заплачет, или будет кричать, или шумно бегать, или приставать. А хорошенькие — это когда сразу хочется воскликнуть: «Ой, какой хорошенький!»

   — День счастья - завтра · книга
3. «

   Я смотрела в потолок и чувствовала себя законсервированным огурчиком. Огурчик, после того как его законсервируют, становится похожим на рыбку. Плавает себе за стеклянной стенкой. Мне бы хотелось, чтобы мою банку никогда не открыли. Мне бы хотелось всю жизнь провести в тесноватом мирке огурчиков, делающих вид, что они — рыбки.

   Я смотрела в потолок и чувствовала себя законсервированным огурчиком. Огурчик, после того как его законсервируют, становится похожим на рыбку. Плавает себе за стеклянной стенкой. Мне бы хотелось, чтобы мою банку никогда не открыли. Мне бы хотелось всю жизнь провести в тесноватом мирке огурчиков, делающих вид, что они — рыбки.

   — День счастья - завтра · книга
4. «

   Гинеколог — это гений, который занимается нашей экологией.

   Гинеколог — это гений, который занимается нашей экологией.

   — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
5. «

   Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.

   Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.

   — День счастья - завтра · книга
6. «

   Если у девушки есть вкус, он есть во всём.

   Если у девушки есть вкус, он есть во всём.

   — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
7. «

   Приехала на мотоцикле. Вся в коже. Потрескавшейся. Лет сорок. Слишком черные волосы, слишком сильно подведены глаза. Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.

   Приехала на мотоцикле. Вся в коже. Потрескавшейся. Лет сорок. Слишком черные волосы, слишком сильно подведены глаза. Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.

   — День счастья - завтра · книга
8. «

   Первый поцелуй — это как тост за знакомство. Так же многообещающе по форме и ничего не значащее по сути.

   Первый поцелуй — это как тост за знакомство. Так же многообещающе по форме и ничего не значащее по сути.

   — День счастья - завтра · книга
9. «

   Если вы не умеете летать, значит, вам это не нужно.

   Если вы не умеете летать, значит, вам это не нужно.

   — День счастья - завтра · книга
10. «

    Он не звонил. Я слонялась по квартире, читала книги. Ни разу не открыла диссертацию. Много смотрела в окно. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в Международный день театра. Невозможно удержать снежинку на ладони. Невозможно положить в карман солнечного зайчика. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в День защиты Земли. В День смеха, объединенный почему-то с Международным днем птиц, я решила, что возможно. Я стерла в телефоне имя «Тот, кто лучше» и записала новое: «Забудь». Я решила заняться диссертацией. Невозможно было думать о том, что он отказался встретиться со мной. Я жалела, что ему это предложила. Неужели нельзя было удержаться? Почему он не хочет меня видеть? Конечно, ему не до меня. Его хотели убить. И у него предвыборная кампания. А вдруг он станет президентом? И я вот так запросто предложу ему: «Давай увидимся?» Или, когда он станет президентом, я буду звонить ему и сообщать о том, что ужин у нас сегодня в девять. А наш сын получил тройку. Интересно, а где учатся дети президентов? И почему это мой сын должен быть троечником? Я писала диссертацию целый день и целую ночь. В записной книжке моего телефона я дала ему новое имя: «Моя любовь». Я заснула в семь утра.

    Он не звонил. Я слонялась по квартире, читала книги. Ни разу не открыла диссертацию. Много смотрела в окно. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в Международный день театра. Невозможно удержать снежинку на ладони. Невозможно положить в карман солнечного зайчика. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в День защиты Земли. В День смеха, объединенный почему-то с Международным днем птиц, я решила, что возможно. Я стерла в телефоне имя «Тот, кто лучше» и записала новое: «Забудь». Я решила заняться диссертацией. Невозможно было думать о том, что он отказался встретиться со мной. Я жалела, что ему это предложила. Неужели нельзя было удержаться? Почему он не хочет меня видеть? Конечно, ему не до меня. Его хотели убить. И у него предвыборная кампания. А вдруг он станет президентом? И я вот так запросто предложу ему: «Давай увидимся?» Или, когда он станет президентом, я буду звонить ему и сообщать о том, что ужин у нас сегодня в девять. А наш сын получил тройку. Интересно, а где учатся дети президентов? И почему это мой сын должен быть троечником? Я писала диссертацию целый день и целую ночь. В записной книжке моего телефона я дала ему новое имя: «Моя любовь». Я заснула в семь утра.

    — Даша · книга
11. «

    С ней не надо было делать вид, будто до неё ничего не существовало. Ни любви, ни счастья. Она никогда не пыталась залезть к нему в душу, вытеснив оттуда всё остальное. Она любила его и любила всё то, что было дорого ему. Она любила его за все. За эту тягу к жизни, за сильный характер, за юмор и то неуловимое, чему трудно найти название, но что так привлекает женщин в мужчине – что то особенное, что то очень мужское, очень надёжное, честное и открытое.

    С ней не надо было делать вид, будто до неё ничего не существовало. Ни любви, ни счастья. Она никогда не пыталась залезть к нему в душу, вытеснив оттуда всё остальное. Она любила его и любила всё то, что было дорого ему. Она любила его за все. За эту тягу к жизни, за сильный характер, за юмор и то неуловимое, чему трудно найти название, но что так привлекает женщин в мужчине – что то особенное, что то очень мужское, очень надёжное, честное и открытое.

    — Жизнь заново · книга
12. «

    Хотелось уехать прямо сейчас. Причем навсегда. Стать звездой где-нибудь в Голливуде, и пусть они смотрят меня по телевизору. А потом вернуться и снисходительно кивать головой при встрече. В ответ на их заискивающие взгляды.

    Хотелось уехать прямо сейчас. Причем навсегда. Стать звездой где-нибудь в Голливуде, и пусть они смотрят меня по телевизору. А потом вернуться и снисходительно кивать головой при встрече. В ответ на их заискивающие взгляды.

    — День счастья - завтра · книга
13. «

    ... У нее всегда был джокер в колоде. Его появление в самых неожиданных местах придавал игре остроту. Невозможно предугадать, в каком качестве он появится на поле в следующий раз. Главное — жить так, как будто джокера не существует. Я играла на счастье

    ... У нее всегда был джокер в колоде. Его появление в самых неожиданных местах придавал игре остроту. Невозможно предугадать, в каком качестве он появится на поле в следующий раз. Главное — жить так, как будто джокера не существует. Я играла на счастье

    — Casual · книга
14. «

    Но люди никогда ничего не понимают по глазам. Даже если в этих глазах слёзы.

    Но люди никогда ничего не понимают по глазам. Даже если в этих глазах слёзы.

    — Устрицы под дождём · книга
15. «

    Память — это то, что есть в твоем сердце и твоей голове, а если ни там, ни там нет, то и фотографии не помогут...

    Память — это то, что есть в твоем сердце и твоей голове, а если ни там, ни там нет, то и фотографии не помогут...

    — Устрицы под дождём · книга
16. «

    Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.

    Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.

    — День счастья - завтра · книга
17. «

    Рядом с нами люди постоянно сходят с ума, болеют и умирают в таких муках, что описания Гомера просто комиксы по сравнению с одной лишь историей болезни умершего от рака человека. Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.

    Рядом с нами люди постоянно сходят с ума, болеют и умирают в таких муках, что описания Гомера просто комиксы по сравнению с одной лишь историей болезни умершего от рака человека. Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.

    — Устрицы под дождём · книга
18. «

    Беды происходят не в пространстве, а в сознании.

    Беды происходят не в пространстве, а в сознании.

    — День счастья - завтра · книга
19. «

    В последнее время меня пугают старухи. Они ведут себя так, как будто с ними ничего не произошло. Как будто нет этих морщин вокруг глаз, как будто щёки не висят на скулах, как бельё на верёвке, как будто их попы не похожи на лопнувший воздушный шарик, — словом, будто с ними не случилась эта ужасная вещь под названием «климакс».

    В последнее время меня пугают старухи. Они ведут себя так, как будто с ними ничего не произошло. Как будто нет этих морщин вокруг глаз, как будто щёки не висят на скулах, как бельё на верёвке, как будто их попы не похожи на лопнувший воздушный шарик, — словом, будто с ними не случилась эта ужасная вещь под названием «климакс».

    — Ольга Никитина (Никита) · книга
20. «

    Жалко, что не люблю читать книги. Авторы в них постоянно пытаются умничать. Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами и дизайнерами интерьеров.

    Жалко, что не люблю читать книги. Авторы в них постоянно пытаются умничать. Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами и дизайнерами интерьеров.

    — Ольга Никитина (Никита) · книга