Что говорил Олег Дивов: 24 цитаты

Олег Дивов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда пассажиры вспоминают о машинисте, значит, он допустил ошибку. «Эй, ты, не дрова везешь!» Если всё хорошо – машиниста как бы нет.

   Когда пассажиры вспоминают о машинисте, значит, он допустил ошибку. «Эй, ты, не дрова везешь!» Если всё хорошо – машиниста как бы нет.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
2. «

   Только бы не зеркалом, только бы не долбануть кого-нибудь зеркалом… Твою мать! Эй, чудо на тоненьких синих ногах, куда, ну куда ты лезешь?! Это же поезд, а не мужик, он не трахает, он давит!

   Только бы не зеркалом, только бы не долбануть кого-нибудь зеркалом… Твою мать! Эй, чудо на тоненьких синих ногах, куда, ну куда ты лезешь?! Это же поезд, а не мужик, он не трахает, он давит!

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
3. «

   В принципе у человека нет права кончать с собой. И бог не велел, да и вообще это выход слабака или безумца. Но случаются частные случаи. Извини за тавтологию, или как это там... Случаются.

   В принципе у человека нет права кончать с собой. И бог не велел, да и вообще это выход слабака или безумца. Но случаются частные случаи. Извини за тавтологию, или как это там... Случаются.

   — Павел Гусев · книга
4. «

   Жизнь под землей монотонна. Мы поем песни, чтобы не уснуть, пьем крепкий кофе, чтобы проснуться. Ход — тормоз, тьма — свет. Капли воды, разбиваясь о лобовое стекло, оставляют белесые разводы. Несколько минут солнца на открытом участке. Подставляешь щеку, и солнце гладит тебя нежно, как котенок лапой…

   Жизнь под землей монотонна. Мы поем песни, чтобы не уснуть, пьем крепкий кофе, чтобы проснуться. Ход — тормоз, тьма — свет. Капли воды, разбиваясь о лобовое стекло, оставляют белесые разводы. Несколько минут солнца на открытом участке. Подставляешь щеку, и солнце гладит тебя нежно, как котенок лапой…

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
5. «

   Метро в глазах обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен. Ее как бы не существует. Работники метро, эти трудолюбивые гномы, тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. Где они добывают электричество, не имеет значения.

   Метро в глазах обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен. Ее как бы не существует. Работники метро, эти трудолюбивые гномы, тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. Где они добывают электричество, не имеет значения.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
6. «

   Безумно хочется горячего шоколада с шариком мороженого, и нетерпеливое ожидание подмены скрашивает серость перегонов. Шоколад в фаст-фуде, мороженое в палатке. Этот суррогат трудно назвать шоколадом, но ощущение счастья — настоящее. Как мало надо для счастья.

   Безумно хочется горячего шоколада с шариком мороженого, и нетерпеливое ожидание подмены скрашивает серость перегонов. Шоколад в фаст-фуде, мороженое в палатке. Этот суррогат трудно назвать шоколадом, но ощущение счастья — настоящее. Как мало надо для счастья.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
7. «

   Любой машинист однажды приходит к выводу: ему реально всё равно, четверг на дворе или сентябрь.

   Любой машинист однажды приходит к выводу: ему реально всё равно, четверг на дворе или сентябрь.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
8. «

   Машинисты влюблены в свою работу (иначе давно разбежались бы). Значит, придется с юмором относиться к тому, что вас в семье трое: он, она и метрополитен. А метро, оно разное: сегодня муж принесет с работы уморительную байку, завтра поделится таким, о чем лучше бы и не слышать. Машинисты видят под землей очень много дурного, и когда чаша терпения переполняется, гадость начинает плескать через край. Это тоже не подарок.

   Машинисты влюблены в свою работу (иначе давно разбежались бы). Значит, придется с юмором относиться к тому, что вас в семье трое: он, она и метрополитен. А метро, оно разное: сегодня муж принесет с работы уморительную байку, завтра поделится таким, о чем лучше бы и не слышать. Машинисты видят под землей очень много дурного, и когда чаша терпения переполняется, гадость начинает плескать через край. Это тоже не подарок.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
9. «

   Эх, едрёна кочерга, я опять в тылу врага!

   Эх, едрёна кочерга, я опять в тылу врага!

   — Мэдмэкс · книга
10. «

    Девушки, как можно раньше получайте права. Серьезно. Вдруг хороший человек захочет от большой любви машину подарить, а вы не готовы...

    Девушки, как можно раньше получайте права. Серьезно. Вдруг хороший человек захочет от большой любви машину подарить, а вы не готовы...
11. «

    У меня здесь только своя правда, только мои понятия о чести, добре и зле. Быть может, потом все эти понятия будут сломлены реалиями внешнего мира. Но сегодня у меня есть моя маленькая религия...

    У меня здесь только своя правда, только мои понятия о чести, добре и зле. Быть может, потом все эти понятия будут сломлены реалиями внешнего мира. Но сегодня у меня есть моя маленькая религия...

    — Оружие возмездия · книга
12. «

    — Место женщины — в сердце мужчины, — сказал Фокс, доставая свой окурок. — А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда-то она начинает кричать о половой дискриминации. — А если женщина сама никого не любит? — спросила Ива, потягиваясь. — Значит, время ее не пришло, — объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.

    — Место женщины — в сердце мужчины, — сказал Фокс, доставая свой окурок. — А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда-то она начинает кричать о половой дискриминации. — А если женщина сама никого не любит? — спросила Ива, потягиваясь. — Значит, время ее не пришло, — объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.

    — Ива Кендалл · книга
13. «

    Заходите к нам. Чай с баранками не обещаем, но быструю доставку практически в любой район Москвы — гарантируем.

    Заходите к нам. Чай с баранками не обещаем, но быструю доставку практически в любой район Москвы — гарантируем.

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
14. «

    Бл-л-лядь! — выдохнул Боровский, продираясь сквозь охрану. — Ой, виноват, сэр! У нас ЧП. Мне Линда нужна позарез. А у вас тут... Виноват, сэр! Я лучше потом. - Какое еще ЧП? Зачем тебе Линда? Что, крыша поехала у кого-то? - Так точно, сэр! Старший навигатор Фальцфейн. Сначала категорически отказалась выполнять приказы, а потом взяла и е...нулась. Из-за перегородки высунулась Линда с баллоном анестетика в руке. — Давно пора, — заметила она. <...> Линда занята, — отрезал Рашен. — А Марго — расстрелять na hui. Не до нее сейчас. — Чего? — вылупился на адмирала Боровский. — Пойдемте, Жан-Поль, — сказал Эндрю, обнимая старпома за талию и вытаскивая в коридор. — Видите же, заняты люди. — Как это — расстрелять? — пробормотал Боровский. - Na hui, — объяснил Рашен. — И дверь закрой. В коридоре старпом обвел потрясенным взглядом охрану. У бойцов, которые разговор прекрасно слышали, вид тоже был так себе. - Мужики, — спросил Боровский. — А вы расстреливать умеете?

    Бл-л-лядь! — выдохнул Боровский, продираясь сквозь охрану. — Ой, виноват, сэр! У нас ЧП. Мне Линда нужна позарез. А у вас тут... Виноват, сэр! Я лучше потом. - Какое еще ЧП? Зачем тебе Линда? Что, крыша поехала у кого-то? - Так точно, сэр! Старший навигатор Фальцфейн. Сначала категорически отказалась выполнять приказы, а потом взяла и е...нулась. Из-за перегородки высунулась Линда с баллоном анестетика в руке. — Давно пора, — заметила она. <...> Линда занята, — отрезал Рашен. — А Марго — расстрелять na hui. Не до нее сейчас. — Чего? — вылупился на адмирала Боровский. — Пойдемте, Жан-Поль, — сказал Эндрю, обнимая старпома за талию и вытаскивая в коридор. — Видите же, заняты люди. — Как это — расстрелять? — пробормотал Боровский. - Na hui, — объяснил Рашен. — И дверь закрой. В коридоре старпом обвел потрясенным взглядом охрану. У бойцов, которые разговор прекрасно слышали, вид тоже был так себе. - Мужики, — спросил Боровский. — А вы расстреливать умеете?

    — Успенский Олег Игоревич (адмирал Рашен) · книга
15. «

    Господи, научи меня не сомневаться, не искать компромиссов, а просто отрубать — и все.

    Господи, научи меня не сомневаться, не искать компромиссов, а просто отрубать — и все.

    — Оружие возмездия · книга
16. «

    Народ сам не может ничего, — отрезал Рашен. — Его за последние сто лет до такой степени развратили, что он теперь может только жрать и трахаться. За него же всё решают! Абсолютно всё! Ни о чем не надо думать! Я однажды прикинул: отчего в космосе так много толковых и сообразительных людей. Знаешь, отчего? Здесь нужно тренировать мозг, если хочешь остаться в живых. А на Земле это уже ни к чему.

    Народ сам не может ничего, — отрезал Рашен. — Его за последние сто лет до такой степени развратили, что он теперь может только жрать и трахаться. За него же всё решают! Абсолютно всё! Ни о чем не надо думать! Я однажды прикинул: отчего в космосе так много толковых и сообразительных людей. Знаешь, отчего? Здесь нужно тренировать мозг, если хочешь остаться в живых. А на Земле это уже ни к чему.

    — Успенский Олег Игоревич (адмирал Рашен) · книга
17. «

    Теперь вспомним другие лозунги Оруэлла. <...> Незнание — сила? Черт побери, безусловно. Именно незнание, осознанный отказ от информации — причина того, что русская интеллигенция лепит сейчас на аватарки жовтоблакитные флаги, поддерживая режим, которому наша армия отправилась обломать рога, чтобы больше не бодался. У них было восемь лет, чтобы понять, что именно случилось на Донбассе, и почему знать истинную подоплеку этих событий — очень важно. Они просто не захотели. Они выбрали незнание. И сами не заметили, как перешли на тёмную сторону.

    Теперь вспомним другие лозунги Оруэлла. <...> Незнание — сила? Черт побери, безусловно. Именно незнание, осознанный отказ от информации — причина того, что русская интеллигенция лепит сейчас на аватарки жовтоблакитные флаги, поддерживая режим, которому наша армия отправилась обломать рога, чтобы больше не бодался. У них было восемь лет, чтобы понять, что именно случилось на Донбассе, и почему знать истинную подоплеку этих событий — очень важно. Они просто не захотели. Они выбрали незнание. И сами не заметили, как перешли на тёмную сторону.
18. «

    Семья, дружище, это просто фабрика по уничтожению денег...

    Семья, дружище, это просто фабрика по уничтожению денег...

    — Успенский Олег Игоревич (адмирал Рашен) · книга
19. «

    Сели в поезд на Щуке, двери пока открыты, народ бежит. Один из наших говорит: — А ты заметил, какие у людей, бегущих к открытым дверям поезда, счастливые, одухотворенные лица? Подумал и добавил: — И какие по-детски обиженные, когда двери закрываются перед самым носом…

    Сели в поезд на Щуке, двери пока открыты, народ бежит. Один из наших говорит: — А ты заметил, какие у людей, бегущих к открытым дверям поезда, счастливые, одухотворенные лица? Подумал и добавил: — И какие по-детски обиженные, когда двери закрываются перед самым носом…

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
20. «

    Метрополитен – сакральное Подземное Царство. Спускаясь туда, ты каждый раз приносишь жертву (плата за проезд) на алтаре (турникет), по пути слышишь глас ангельский (следующая станция такая-то), а иногда к тебе и сам подземный бог обращается (не держите двери!!!).

    Метрополитен – сакральное Подземное Царство. Спускаясь туда, ты каждый раз приносишь жертву (плата за проезд) на алтаре (турникет), по пути слышишь глас ангельский (следующая станция такая-то), а иногда к тебе и сам подземный бог обращается (не держите двери!!!).

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга