40 фраз Ольги Громыко: смешные цитаты, которые запоминаются

Ниже 40 цитат Ольги Громыко: смешные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   - Ну, дерзай, мой рыцарь! — кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки. — Я вся твоя.

   - Ну, дерзай, мой рыцарь! — кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки. — Я вся твоя.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Лучше родной идиот, чем чужая клетка.

   Лучше родной идиот, чем чужая клетка.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   Кашеварила сегодня Джилл, так что на завтрак действительно была каша, на любой вкус — жидкая, густая, комковатая или пригоревшая, смотря из какой части кастрюли зачерпнуть.

   Кашеварила сегодня Джилл, так что на завтрак действительно была каша, на любой вкус — жидкая, густая, комковатая или пригоревшая, смотря из какой части кастрюли зачерпнуть.

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   Важек увлеченно списывал с копии копии шпаргалки. Патологическая страсть Важека к списыванию не поддавалась объяснению. Выучив конспект наизусть, перечитав кучу основной литературы и пересмотрев гору дополнительной, он не мог удержаться от искушения исписать малюсенькие клочки бумаги одному ему понятными пиктограммами. Почти всегда его ловили, заставляли тянуть второй билет и отвечать без подготовки. Важек неизменно отвечал с блеском, безмерно удивляя экзаменаторов.

   Важек увлеченно списывал с копии копии шпаргалки. Патологическая страсть Важека к списыванию не поддавалась объяснению. Выучив конспект наизусть, перечитав кучу основной литературы и пересмотрев гору дополнительной, он не мог удержаться от искушения исписать малюсенькие клочки бумаги одному ему понятными пиктограммами. Почти всегда его ловили, заставляли тянуть второй билет и отвечать без подготовки. Важек неизменно отвечал с блеском, безмерно удивляя экзаменаторов.

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   Порой человека проще убить, чем объяснить, почему он тебе не нравится!

   Порой человека проще убить, чем объяснить, почему он тебе не нравится!

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   Могучий боевой киборг, гроза углеводов!

   Могучий боевой киборг, гроза углеводов!

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Ну что с него возьмёшь, окромя супружеского долга?

   Ну что с него возьмёшь, окромя супружеского долга?

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   Учитывая, что все порядочные любовные истории заканчиваются либо свадьбой, либо смертью, дело явно шло ко второму.

   Учитывая, что все порядочные любовные истории заканчиваются либо свадьбой, либо смертью, дело явно шло ко второму.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   Меня так и подмывало на цыпочках подкрасться к ним и подслушать, какую гадость они нам готовят, но надо было замышлять свою.

   Меня так и подмывало на цыпочках подкрасться к ним и подслушать, какую гадость они нам готовят, но надо было замышлять свою.

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    – А вы меня напугайте, – улыбнулась я. – Самим-то не страшно ночью возле леса сидеть? Неужто там никаких страховидл не водится? Дедок не заставил себя долго просить, напротив – прервать поток его красноречия оказалось куда сложнее. Страховидл в округе водилось такое количество, что я только диву давалась, как в селе вообще остался хотя бы один живой человек. Вампиры кружили над Замостьем целыми стаями, через него же проходили миграционные пути упырей и вурдалаков, покойники и те не желали спокойно лежать в могилах, ночами требуя впустить их обратно в дом или хотя бы вынести им стопку самогона. На описании сотенных косяков нетопырей («так крыльями и хлопают, так зубишшами и скрежещут!») я сдалась, тем более что нацыга наконец замолчала. Наверное, тоже испугалась такого обилия чудищ.

    – А вы меня напугайте, – улыбнулась я. – Самим-то не страшно ночью возле леса сидеть? Неужто там никаких страховидл не водится? Дедок не заставил себя долго просить, напротив – прервать поток его красноречия оказалось куда сложнее. Страховидл в округе водилось такое количество, что я только диву давалась, как в селе вообще остался хотя бы один живой человек. Вампиры кружили над Замостьем целыми стаями, через него же проходили миграционные пути упырей и вурдалаков, покойники и те не желали спокойно лежать в могилах, ночами требуя впустить их обратно в дом или хотя бы вынести им стопку самогона. На описании сотенных косяков нетопырей («так крыльями и хлопают, так зубишшами и скрежещут!») я сдалась, тем более что нацыга наконец замолчала. Наверное, тоже испугалась такого обилия чудищ.

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    — Он вряд ли нам поверит, — подтвердил рыжий. — Я бы не поверил. — Ну здрасте! — обиделся Тед. — Что ж ты тогда выбрал именно наш корабль со всего новобобруйского космодрома? Небось сразу почувствовал, какие мы хорошие люди! — Хорошие, — согласился Дэн. — Всего один бластер на весь экипаж и тот постоянно в сейфе. — Что, только из-за этого?! — Нет. — Ага! — Вам нужен был навигатор, вы торопились улететь, и у вас был удачный маршрут, — деловито перечислил Дэн и, видя, что друг этим явно недоволен, «спохватился»: — Ах да, самое главное забыл! Целый ящик сгущенки в кладовке.

    — Он вряд ли нам поверит, — подтвердил рыжий. — Я бы не поверил. — Ну здрасте! — обиделся Тед. — Что ж ты тогда выбрал именно наш корабль со всего новобобруйского космодрома? Небось сразу почувствовал, какие мы хорошие люди! — Хорошие, — согласился Дэн. — Всего один бластер на весь экипаж и тот постоянно в сейфе. — Что, только из-за этого?! — Нет. — Ага! — Вам нужен был навигатор, вы торопились улететь, и у вас был удачный маршрут, — деловито перечислил Дэн и, видя, что друг этим явно недоволен, «спохватился»: — Ах да, самое главное забыл! Целый ящик сгущенки в кладовке.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.

    Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: «вупыр», «вомпэр» и «щось такэ зубасто».

    Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: «вупыр», «вомпэр» и «щось такэ зубасто».

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Женщины, как хорошо знал обережник, умели и любили плакать, полагая это чудесным, дарованным им Двуединым способом вить из мужчин верёвки, тянуть жилы и заниматься прочими живодёрскими изысками.

    Женщины, как хорошо знал обережник, умели и любили плакать, полагая это чудесным, дарованным им Двуединым способом вить из мужчин верёвки, тянуть жилы и заниматься прочими живодёрскими изысками.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Разумеется, друзья меня тут же заметили, но демонстративно проигнорировали, не подходя и замолкая при моем приближении. Увы, если таким образом мне надеялись выразить общественное порицание, то общество здорово просчиталось.

    Разумеется, друзья меня тут же заметили, но демонстративно проигнорировали, не подходя и замолкая при моем приближении. Увы, если таким образом мне надеялись выразить общественное порицание, то общество здорово просчиталось.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    В гневе вы смешны, тьфу, страшны...

    В гневе вы смешны, тьфу, страшны...

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    — Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу! — С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.

    — Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу! — С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    – С собой лучше крейсер возьми. – Чего? – опешила я. – А! Дурак, эти туфли лодочками называются. – Лодочки – это тридцать пять и меньше. А у тебя тут настоящие эсминцы… типа «Эрли берк».

    – С собой лучше крейсер возьми. – Чего? – опешила я. – А! Дурак, эти туфли лодочками называются. – Лодочки – это тридцать пять и меньше. А у тебя тут настоящие эсминцы… типа «Эрли берк».

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    – О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина? – Неужели вам так мешает ее храп?

    – О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина? – Неужели вам так мешает ее храп?

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    Охранники охотно рассыпались в комплиментах — сначала бесстрашию девушки, потом её красоте и уму, а в конце и вовсе пригласили в бар опрокинуть рюмашку за знакомство. — Ой нет, — спохватилась Полина. — Мне... э-э-э... папа пить запрещает! — А как он узнает, если по чуть-чуть и зажевать? — А он там уже пьёт, — смущенно призналась девушка.

    Охранники охотно рассыпались в комплиментах — сначала бесстрашию девушки, потом её красоте и уму, а в конце и вовсе пригласили в бар опрокинуть рюмашку за знакомство. — Ой нет, — спохватилась Полина. — Мне... э-э-э... папа пить запрещает! — А как он узнает, если по чуть-чуть и зажевать? — А он там уже пьёт, — смущенно призналась девушка.

    — Ольга Громыко · книга