Ольга Громыко

С ним мне было хорошо даже замужем.

Жалеть надо не того, с кем расстаешься ты, а тех, кто уходит навсегда... и быть готовым в любой момент расплатиться по счетам совести — что ты хотел сказать и не сказал, что мог сделать и не сделал...

Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

— Ты что, обиделась? — Нет, просто приняла к сведению.

Некоторые идеи в момент прихода в голову кажутся идеальными, без сучка и задоринки проходят стадию разработки и блестяще проваливаются уже на первой секунде осуществления.

Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

Снег...он ухитряется залететь даже в сны...даже в лето, потому что зима мне почему-то никогда не снится.

– Ты взрослая, умная женщина! «Ни то, ни другое, ни третье», – подумала я.

Из двух зол выбирает только тот, кому недостает смелости выступить против обоих.

Учитывая, что все порядочные любовные истории заканчиваются либо свадьбой, либо смертью, дело явно шло ко второму.

— Я тебе в десятый раз повторяю! — Лучше в первый раз подумай.

Ты никогда не лжешь, Лён. Но как талантливо не договариваешь!

Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придётся идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдёт, а на меньшее они не соглясятся...

— Да нет, кури, — равнодушно позволил Альк. — Я мизантроп. Чем скорее все вы сдохнете, тем лучше.