102 цитат Омара Хайяма, проверенных временем

Ниже 102 цитаты Омара Хайяма — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Небо — пояс загубленной жизни моей, Слёзы падших — солёные воды морей, Рай — блаженный покой после страстных усилий, Адский пламень — лишь отблеск угасших страстей.

   Небо — пояс загубленной жизни моей, Слёзы падших — солёные воды морей, Рай — блаженный покой после страстных усилий, Адский пламень — лишь отблеск угасших страстей.
2. «

   Страсть не может с глубокой любовью дружить, Если сможет, то вместе недолго им быть.

   Страсть не может с глубокой любовью дружить, Если сможет, то вместе недолго им быть.
3. «

   Нет у мира начала, конца ему нет, Мы уйдём навсегда — ни имён, ни примет. Этот мир был до нас, и вовеки прибудет, После нас простоит ещё тысячу лет.

   Нет у мира начала, конца ему нет, Мы уйдём навсегда — ни имён, ни примет. Этот мир был до нас, и вовеки прибудет, После нас простоит ещё тысячу лет.
4. «

   Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар. Ты наносишь рабу за ударом удар. Рай — награда безгрешным за их послушание. Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!

   Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар. Ты наносишь рабу за ударом удар. Рай — награда безгрешным за их послушание. Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!
5. «

   В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства.

   В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства.
6. «

   Не ставь ты дураку хмельного угощенья, Чтоб оградить себя от чувства отвращенья: Напившись, криками он спать тебе не даст, А утром надоест, прося за то прощенья.

   Не ставь ты дураку хмельного угощенья, Чтоб оградить себя от чувства отвращенья: Напившись, криками он спать тебе не даст, А утром надоест, прося за то прощенья.
7. «

   Задумчивая душа склоняется к одиночеству.

   Задумчивая душа склоняется к одиночеству.
8. «

   В этом замкнутом круге — крути не крути — Не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире — придти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути?

   В этом замкнутом круге — крути не крути — Не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире — придти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути?
9. «

   Как можно быть таким наивным простаком — Ждать пира, позабыв о кошельке пустом.

   Как можно быть таким наивным простаком — Ждать пира, позабыв о кошельке пустом.
10. «

    Я знаю этот вид напыщенных ослов: Пусты, как барабан, а сколько громких слов! Они рабы имён. Составь себе лишь имя, И ползать пред тобой любой из них готов.

    Я знаю этот вид напыщенных ослов: Пусты, как барабан, а сколько громких слов! Они рабы имён. Составь себе лишь имя, И ползать пред тобой любой из них готов.
11. «

    Не говорите, что мужчина бабник. Был бы он однолюб — то до вас бы очередь не дошла.

    Не говорите, что мужчина бабник. Был бы он однолюб — то до вас бы очередь не дошла.
12. «

    В аду горят не души, а тела, Не мы, а наши грешные дела; Я омочил и сунул руку в пламя: Вода сгорела, а рука...цела.

    В аду горят не души, а тела, Не мы, а наши грешные дела; Я омочил и сунул руку в пламя: Вода сгорела, а рука...цела.
13. «

    Часть людей обольщается жизнью земной, Часть — в мечтах обращается к жизни иной. Смерть — стена. И при жизни никто не узнает Высшей истины, скрытой за этой стеной.

    Часть людей обольщается жизнью земной, Часть — в мечтах обращается к жизни иной. Смерть — стена. И при жизни никто не узнает Высшей истины, скрытой за этой стеной.
14. «

    Если в гуще толпы ты безмолвно живёшь, Ты, о сердце, колосья безбожия жнёшь. Удались, терпеливый, в пустынную землю, — Подивишься тому, что ты там обретёшь.

    Если в гуще толпы ты безмолвно живёшь, Ты, о сердце, колосья безбожия жнёшь. Удались, терпеливый, в пустынную землю, — Подивишься тому, что ты там обретёшь.
15. «

    Миром правят насилие, злоба и месть, Что ещё на земле достовернее есть? Где счастливые люди в озлобленном мире? Если есть — их по пальцам легко перечесть.

    Миром правят насилие, злоба и месть, Что ещё на земле достовернее есть? Где счастливые люди в озлобленном мире? Если есть — их по пальцам легко перечесть.
16. «

    На базаре мудрость продавали И давали старость к ней в придачу. Люди проходили, но не брали, Уходили молча, деньги пряча. Глупость продавали на базаре, Молодость давали к ней в придачу! Люди подходили, покупали, Убегали, позабыв про сдачу…

    На базаре мудрость продавали И давали старость к ней в придачу. Люди проходили, но не брали, Уходили молча, деньги пряча. Глупость продавали на базаре, Молодость давали к ней в придачу! Люди подходили, покупали, Убегали, позабыв про сдачу…
17. «

    Океан, состоящий из капель, велик. Из пылинок слагается материк. Твой приход и уход не имеет значенья. Просто муха в окно залетела на миг...

    Океан, состоящий из капель, велик. Из пылинок слагается материк. Твой приход и уход не имеет значенья. Просто муха в окно залетела на миг...
18. «

    Известно, в мире все лишь суета сует: Будь весел, не горюй, стоит на этом свет. Что было, то прошло, что будет — неизвестно, - Так не тужи о том, чего сегодня нет.

    Известно, в мире все лишь суета сует: Будь весел, не горюй, стоит на этом свет. Что было, то прошло, что будет — неизвестно, - Так не тужи о том, чего сегодня нет.
19. «

    Быть может, и дружбу мы также забудем, И ты дураком меня, друг, назовёшь! Не всё ли равно?! — Мы словами лишь судим, А в душу заглянешь — души не найдёшь!

    Быть может, и дружбу мы также забудем, И ты дураком меня, друг, назовёшь! Не всё ли равно?! — Мы словами лишь судим, А в душу заглянешь — души не найдёшь!
20. «

    Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде богач в шелковых шароварах спросил Хайяма: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Человек проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его богачу и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Богач поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек.

    Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде богач в шелковых шароварах спросил Хайяма: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Человек проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его богачу и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Богач поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек.