169 лучших фраз Оноре де Бальзака

Подборка из 169 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывают люди, похожие на нули: им всегда необходимо, чтобы впереди их были цифры.

   Бывают люди, похожие на нули: им всегда необходимо, чтобы впереди их были цифры.
2. «

   Страсть, охватившая душу, может мгновенно изменить характер человека: болтун становится сдержанным, трус — храбрецом.

   Страсть, охватившая душу, может мгновенно изменить характер человека: болтун становится сдержанным, трус — храбрецом.

   — Брачный контракт · книга
3. «

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
4. «

   Любовь, которая не считает себя вечной, — отвратительна.

   Любовь, которая не считает себя вечной, — отвратительна.

   — Бисиу · книга
5. «

   Сердце матери — неиссякаемый источник чудес.

   Сердце матери — неиссякаемый источник чудес.
6. «

   Закон хорош, но вершат его дурно, а обычно о законе судят по тому, как он осуществляется.

   Закон хорош, но вершат его дурно, а обычно о законе судят по тому, как он осуществляется.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
7. «

   Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант – это развитие природных склонностей, то твердая воля – это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями...

   Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант – это развитие природных склонностей, то твердая воля – это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями...
8. «

   Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

   Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

   — Шагреневая кожа · книга
9. «

   Мужчина находит в недостатках любимой женщины лишь основания ещё больше её любить.

   Мужчина находит в недостатках любимой женщины лишь основания ещё больше её любить.
10. «

    Когда испытываешь человека, то как будто шпионишь за ним. И, во всяком случае, высказываешь недоверие к нему.

    Когда испытываешь человека, то как будто шпионишь за ним. И, во всяком случае, высказываешь недоверие к нему.

    — Бенаси · книга
11. «

    Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

    Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

    — Рафаэль де Валентен · книга
12. «

    Никто не любит женщину за юность или зрелость, за красоту или уродство, за глупость или ум; любят её не за что-нибудь, а просто потому, что любят.

    Никто не любит женщину за юность или зрелость, за красоту или уродство, за глупость или ум; любят её не за что-нибудь, а просто потому, что любят.

    — врач Орас Бьяншон · книга
13. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Гобсек · книга
14. «

    Ей не хватало того, что рождает заново: тряпок и любовных записочек.

    Ей не хватало того, что рождает заново: тряпок и любовных записочек.

    — Отец Горио · книга
15. «

    В любви самое убедительное — это отважное безумие.

    В любви самое убедительное — это отважное безумие.

    — Шуаны, или Бретань в 1799 году · книга
16. «

    Кто не жил на левом берегу Сены, между улицей Сен-Жак и улицей Святых Отцов, тот не изведал человеческой жизни!

    Кто не жил на левом берегу Сены, между улицей Сен-Жак и улицей Святых Отцов, тот не изведал человеческой жизни!

    — Отец Горио · книга
17. «

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

    — Гобсек · книга
18. «

    Для больного мир начинается у изголовья постели и кончается у его ног.

    Для больного мир начинается у изголовья постели и кончается у его ног.

    — Шагреневая кожа · книга
19. «

    У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови.

    У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови.

    — Покинутая женщина · книга
20. «

    Любовь и работа имеют свойство делать человека абсолютно равнодушным к другим вещам.

    Любовь и работа имеют свойство делать человека абсолютно равнодушным к другим вещам.