181 цитата Оноре де Бальзака — читать онлайн

Подборка из 181 цитата Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Совершенная красота почти всегда отмечена либо холодностью, либо глупостью.

   Совершенная красота почти всегда отмечена либо холодностью, либо глупостью.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
2. «

   Я считаю вас самой великой среди женщин, но если я соглашусь выполнять при вас роль ширмы или занавеса, вы первая станете меня презирать.

   Я считаю вас самой великой среди женщин, но если я соглашусь выполнять при вас роль ширмы или занавеса, вы первая станете меня презирать.

   — Клод · книга
3. «

   И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

   И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

   — Шагреневая кожа · книга
4. «

   Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

   Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

   — Рафаэль де Валентен · книга
5. «

   Счастье матери, как маяк, освещает будущее, но отражается и на прошлом под видом воспоминаний.

   Счастье матери, как маяк, освещает будущее, но отражается и на прошлом под видом воспоминаний.
6. «

   Но кто может льстить себя надеждой, что был когда-либо понят? Мы все умираем непознанными. Так говорят женщины и так говорят писатели.

   Но кто может льстить себя надеждой, что был когда-либо понят? Мы все умираем непознанными. Так говорят женщины и так говорят писатели.
7. «

   Признавшись в своей слабости, человек становится сильнее.

   Признавшись в своей слабости, человек становится сильнее.
8. «

   Жалость — чувство, которое всего труднее выносить от других людей, особенно если действительно подаешь повод к жалости. Их ненависть — укрепляющее средство, она придает смысл твоей жизни, она вдохновляет на месть, но сострадание к нам убивает нас, оно еще увеличивает нашу слабость. Это — вкрадчивое зло, это — презрение под видом нежности или же оскорбительная нежность.

   Жалость — чувство, которое всего труднее выносить от других людей, особенно если действительно подаешь повод к жалости. Их ненависть — укрепляющее средство, она придает смысл твоей жизни, она вдохновляет на месть, но сострадание к нам убивает нас, оно еще увеличивает нашу слабость. Это — вкрадчивое зло, это — презрение под видом нежности или же оскорбительная нежность.

   — Шагреневая кожа · книга
9. «

   Из девяти ночей, которые молодые люди намереваются посвятить труду, семь отдаются сну.

   Из девяти ночей, которые молодые люди намереваются посвятить труду, семь отдаются сну.

   — Отец Горио · книга
10. «

    Каждой ночи необходимо своё меню.

    Каждой ночи необходимо своё меню.
11. «

    Одиночество — прекрасная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — прекрасная вещь.

    Одиночество — прекрасная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — прекрасная вещь.
12. «

    Ей не хватало того, что рождает заново: тряпок и любовных записочек.

    Ей не хватало того, что рождает заново: тряпок и любовных записочек.

    — Отец Горио · книга
13. «

    Ум — это рычаг, которым можно приподнять земной шар.

    Ум — это рычаг, которым можно приподнять земной шар.

    — Утраченные иллюзии · книга
14. «

    Истинная страсть выражается в воплях, во вздохах, несносных для ушей человека холодного.

    Истинная страсть выражается в воплях, во вздохах, несносных для ушей человека холодного.

    — Шагреневая кожа · книга
15. «

    Любовь — это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.

    Любовь — это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.

    — Старая дева · книга
16. «

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    — Рафаэль де Валентен · книга
17. «

    Чем дольше он жил, тем больше во всем сомневался. Изучая людей, он видел, что часто храбрость — не что иное, как безрассудство, благоразумие — трусость, великодушие — хитрость, справедливость — преступление, доброта — простоватость, честность — предусмотрительность; люди действительно честные, храбрые, справедливые, великодушные, рассудительные и храбрые, словно по воле какого-то рока, нисколько не пользовались уважением.

    Чем дольше он жил, тем больше во всем сомневался. Изучая людей, он видел, что часто храбрость — не что иное, как безрассудство, благоразумие — трусость, великодушие — хитрость, справедливость — преступление, доброта — простоватость, честность — предусмотрительность; люди действительно честные, храбрые, справедливые, великодушные, рассудительные и храбрые, словно по воле какого-то рока, нисколько не пользовались уважением.

    — Блеск и нищета куртизанок · книга
18. «

    Мышление женщины обладает невероятной упругостью: от сильного удара оно сплющивается, кажется раздавленным, но спустя определенное время принимает прежний вид.

    Мышление женщины обладает невероятной упругостью: от сильного удара оно сплющивается, кажется раздавленным, но спустя определенное время принимает прежний вид.

    — Дочь Евы · книга
19. «

    У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови.

    У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови.

    — Покинутая женщина · книга
20. «

    Отец знает своих детей не хуже, чем Бог всех нас, он читает в глубине сердец и судит самые намерения.

    Отец знает своих детей не хуже, чем Бог всех нас, он читает в глубине сердец и судит самые намерения.

    — Горио · книга