283 цитаты Оноре де Бальзака — избранное

Подборка из 283 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

   Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

   — Дервиль · книга
2. «

   Смотрите на мужчин и женщин, как на перекладных лошадей, которым вы предоставите издыхать на очередной станции, и вы достигнете вершины своих желаний.

   Смотрите на мужчин и женщин, как на перекладных лошадей, которым вы предоставите издыхать на очередной станции, и вы достигнете вершины своих желаний.

   — виконтесса де Босеан · книга
3. «

   Принципов нет, а есть события; законов нет — есть обстоятельства; человек высокого полета сам применяется к событиям и обстоятельствам, чтобы руководить ими.

   Принципов нет, а есть события; законов нет — есть обстоятельства; человек высокого полета сам применяется к событиям и обстоятельствам, чтобы руководить ими.

   — Вотрен · книга
4. «

   Как многозначительно бывает молчание женщины и сколько чувств скрывается порой за пустым разговором.

   Как многозначительно бывает молчание женщины и сколько чувств скрывается порой за пустым разговором.

   — Покинутая женщина · книга
5. «

   Холодное небо Нормандии не может быть небом Испании.

   Холодное небо Нормандии не может быть небом Испании.

   — Гранвиль · книга
6. «

   ...женщины ради сильных ощущений готовы жертвовать всем...

   ...женщины ради сильных ощущений готовы жертвовать всем...

   — Шагреневая кожа · книга
7. «

   Не имея нужды приносить маленькие жертвы в угоду требованиям хорошего тона, как в одежде, так и в манере держать себя, привыкаешь к распущенности. А это уродует и дух и тело.

   Не имея нужды приносить маленькие жертвы в угоду требованиям хорошего тона, как в одежде, так и в манере держать себя, привыкаешь к распущенности. А это уродует и дух и тело.

   — Утраченные иллюзии · книга
8. «

   Самые большие беды, которые могут нас постигнуть, легче перенести, чем одну только мысль о страдании того, кого мы любим.

   Самые большие беды, которые могут нас постигнуть, легче перенести, чем одну только мысль о страдании того, кого мы любим.

   — Покинутая женщина · книга
9. «

   В тридцать лет она вела сама с собою чистосердечный разговор и чувствовала раздвоенность. В ней словно было две женщины: одна жила рассудком — другая чувством, одна страдала — другая больше не желала страдать.

   В тридцать лет она вела сама с собою чистосердечный разговор и чувствовала раздвоенность. В ней словно было две женщины: одна жила рассудком — другая чувством, одна страдала — другая больше не желала страдать.

   — маркиза Жюли д’Эглемон · книга
10. «

    Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

    Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

    — Графиня Феодора · книга
11. «

    Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

    Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

    — Рафаэль де Валентен · книга
12. «

    Наше сердце — сокровище: опустошите его сразу, и вы будете разорены.

    Наше сердце — сокровище: опустошите его сразу, и вы будете разорены.

    — Отец Горио · книга
13. «

    Только в тридцать лет женщина умеет пользоваться таким выигрышным положением. Она умеет посмеяться, пошутить, приласкать, не уронив себя в глазах света. В эту пору она уже обладает необходимым тактом, умеет затронуть чувствительные струны мужского сердца и прислушаться к их звучанию. Молчание её так же опасно, как и её речь. Вам никогда не угадать, искренна ли женщина этого возраста, или полна притворства, насмешлива или чистосердечна. Она даёт вам право вступить в борьбу с нею, но достаточно слова её, взгляда или одного из тех жестов, сила которых ей хорошо известна, и сражение вдруг прекращается; она покидает вас и остаётся властительницей вашей тайны; она вольна предать вас на посмеяние, она вольна оказывать вам внимание, она защищена как слабостью своею, так и вашей силой.

    Только в тридцать лет женщина умеет пользоваться таким выигрышным положением. Она умеет посмеяться, пошутить, приласкать, не уронив себя в глазах света. В эту пору она уже обладает необходимым тактом, умеет затронуть чувствительные струны мужского сердца и прислушаться к их звучанию. Молчание её так же опасно, как и её речь. Вам никогда не угадать, искренна ли женщина этого возраста, или полна притворства, насмешлива или чистосердечна. Она даёт вам право вступить в борьбу с нею, но достаточно слова её, взгляда или одного из тех жестов, сила которых ей хорошо известна, и сражение вдруг прекращается; она покидает вас и остаётся властительницей вашей тайны; она вольна предать вас на посмеяние, она вольна оказывать вам внимание, она защищена как слабостью своею, так и вашей силой.

    — Тридцатилетняя женщина · книга
14. «

    Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

    Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

    — Гобсек · книга
15. «

    Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?

    Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?

    — Шагреневая кожа · книга
16. «

    В эту людскую массу надо врезаться пушечным ядром или проникнуть как чума.

    В эту людскую массу надо врезаться пушечным ядром или проникнуть как чума.

    — Вотрен · книга
17. «

    Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.

    Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.

    — Шагреневая кожа · книга
18. «

    – Послушайся меня, не женись... Женишься на красотке – она дурнеет; женишься на девушке, пышущей здоровьем, – она чахнет; считаешь её страстной, а она холодна; бывает, что с виду она холодна, на самом же деле пылает такими страстями, что сгубит тебя или обесчестит. Кроткая девица становится строптивой, зато уж строптивая никогда не станет кроткой; девочка, которую ты принимал за глупенькое и слабое существо, обнаруживает перед тобою железную волю, дьявольский ум. Надоела мне супружеская лямка!

    – Послушайся меня, не женись... Женишься на красотке – она дурнеет; женишься на девушке, пышущей здоровьем, – она чахнет; считаешь её страстной, а она холодна; бывает, что с виду она холодна, на самом же деле пылает такими страстями, что сгубит тебя или обесчестит. Кроткая девица становится строптивой, зато уж строптивая никогда не станет кроткой; девочка, которую ты принимал за глупенькое и слабое существо, обнаруживает перед тобою железную волю, дьявольский ум. Надоела мне супружеская лямка!

    — маркиз д’Эглемон · книга
19. «

    Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

    Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

    — Гобсек · книга
20. «

    Мы никогда не осуждаем источники нашего наслаждения.

    Мы никогда не осуждаем источники нашего наслаждения.

    — Шуаны, или Бретань в 1799 году · книга