Оноре де Бальзак: 311 высказываний о главном

Подборка из 311 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наше сердце — сокровище: опустошите его сразу, и вы будете разорены.

   Наше сердце — сокровище: опустошите его сразу, и вы будете разорены.

   — Отец Горио · книга
2. «

   Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.

   Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.

   — Лилия долины · книга
3. «

   Там, где все горбаты, стройность становится уродством.

   Там, где все горбаты, стройность становится уродством.
4. «

   Предоставьте самомнение тем, кому нечем больше отличиться.

   Предоставьте самомнение тем, кому нечем больше отличиться.

   — маркиза Жюли д’Эглемон · книга
5. «

   Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

   Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

   — Рафаэль де Валентен · книга
6. «

   Не гонись за изысканными безделушками, они хороши только под стеклом; они так хрупки, так дороги, что их приходится беречь.

   Не гонись за изысканными безделушками, они хороши только под стеклом; они так хрупки, так дороги, что их приходится беречь.

   — Тридцатилетняя женщина · книга
7. «

   Трудно стать другом женщины, которую ты так долго желал.

   Трудно стать другом женщины, которую ты так долго желал.

   — Лилия долины · книга
8. «

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
9. «

   Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант — это развитие природных склонностей, то твердая воля — это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями, которые воля обуздывает и подавляет, над препятствиями и преградами, которые она осиливает, над всяческими трудностями, которые она героически преодолевает.

   Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант — это развитие природных склонностей, то твердая воля — это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями, которые воля обуздывает и подавляет, над препятствиями и преградами, которые она осиливает, над всяческими трудностями, которые она героически преодолевает.
10. «

    Страсть никогда не просчитывается.

    Страсть никогда не просчитывается.

    — Отец Горио · книга
11. «

    Тот, кто может управлять женщиной, справится и с государством.

    Тот, кто может управлять женщиной, справится и с государством.
12. «

    У любви есть свой инстинкт, она умеет найти путь к сердцу, подобно тому, как слабая букашка бесстрашно направляется к излюбленному цветку с непоколебимым упорством. Поэтому, когда чувство настоящее, в судьбе его можно не сомневаться.

    У любви есть свой инстинкт, она умеет найти путь к сердцу, подобно тому, как слабая букашка бесстрашно направляется к излюбленному цветку с непоколебимым упорством. Поэтому, когда чувство настоящее, в судьбе его можно не сомневаться.

    — Тридцатилетняя женщина · книга
13. «

    ... ощутив в себе трепет жизни, все еще боровшейся с тягостною мыслью о самоубийстве, он поднимал глаза к небу, но нависшие серые тучи, тоскливые завывания ветра и промозглая осенняя сырость внушали ему желание умереть.

    ... ощутив в себе трепет жизни, все еще боровшейся с тягостною мыслью о самоубийстве, он поднимал глаза к небу, но нависшие серые тучи, тоскливые завывания ветра и промозглая осенняя сырость внушали ему желание умереть.

    — Шагреневая кожа · книга
14. «

    Богатые стараются ничему не удивляться; они обязаны с первого же взгляда отыскать в прекрасном произведении недостаток, чтобы избавиться от изумления — чувства весьма вульгарного.

    Богатые стараются ничему не удивляться; они обязаны с первого же взгляда отыскать в прекрасном произведении недостаток, чтобы избавиться от изумления — чувства весьма вульгарного.

    — Шагреневая кожа · книга
15. «

    Обстоятельства переменчивы, принципы никогда.

    Обстоятельства переменчивы, принципы никогда.
16. «

    Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

    Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

    — Шагреневая кожа · книга
17. «

    Чтобы достигнуть супружеского счастья, нужно взобраться на гору, узкая вершина которой обрывается крутым и скользким склоном.

    Чтобы достигнуть супружеского счастья, нужно взобраться на гору, узкая вершина которой обрывается крутым и скользким склоном.

    — Дом кошки, играющей в мяч · книга
18. «

    «Я добьюсь своего!» — слова игрока, великого полководца, роковые слова, которые чаще губят людей, нежели спасают.

    «Я добьюсь своего!» — слова игрока, великого полководца, роковые слова, которые чаще губят людей, нежели спасают.

    — Отец Горио · книга
19. «

    Оборачиваясь спиною к истине, юность не решается взглянуть на себя в зеркало совести, тогда как зрелый возраст в него уже смотрелся; вот и вся разница между двумя этапами жизни человека.

    Оборачиваясь спиною к истине, юность не решается взглянуть на себя в зеркало совести, тогда как зрелый возраст в него уже смотрелся; вот и вся разница между двумя этапами жизни человека.

    — Отец Горио · книга
20. «

    Чем дольше он жил, тем больше во всем сомневался. Изучая людей, он видел, что часто храбрость — не что иное, как безрассудство, благоразумие — трусость, великодушие — хитрость, справедливость — преступление, доброта — простоватость, честность — предусмотрительность; люди действительно честные, храбрые, справедливые, великодушные, рассудительные и храбрые, словно по воле какого-то рока, нисколько не пользовались уважением.

    Чем дольше он жил, тем больше во всем сомневался. Изучая людей, он видел, что часто храбрость — не что иное, как безрассудство, благоразумие — трусость, великодушие — хитрость, справедливость — преступление, доброта — простоватость, честность — предусмотрительность; люди действительно честные, храбрые, справедливые, великодушные, рассудительные и храбрые, словно по воле какого-то рока, нисколько не пользовались уважением.

    — Блеск и нищета куртизанок · книга