323 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии

Подборка из 323 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дуэль — детская забава, дурость. Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая.

   Дуэль — детская забава, дурость. Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая.

   — Вотрен · книга
2. «

   Брак — это война между мужчиной и женщиной, победителю достается свобода.

   Брак — это война между мужчиной и женщиной, победителю достается свобода.
3. «

   Кто рискует головой, тот и первенствует над всеми.

   Кто рискует головой, тот и первенствует над всеми.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
4. «

   Да будет вам известно, что сообразительность любящей женщины по части всяких догадок еще больше, чем ее уменье вносить разнообразия в наслаждения. Когда ей предстоит быть покинутой, она скорее угадывает смысл какого-нибудь жеста, чем конь чувствует отдаленное веянье любви, как о том рассказывал Вергилий.

   Да будет вам известно, что сообразительность любящей женщины по части всяких догадок еще больше, чем ее уменье вносить разнообразия в наслаждения. Когда ей предстоит быть покинутой, она скорее угадывает смысл какого-нибудь жеста, чем конь чувствует отдаленное веянье любви, как о том рассказывал Вергилий.

   — Отец Горио · книга
5. «

   Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит.

   Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит.
6. «

   Слава — это мостик, по которому можно перейти через пропасть.

   Слава — это мостик, по которому можно перейти через пропасть.

   — Франческа · книга
7. «

   Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

   Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

   — Гобсек · книга
8. «

   Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.

   Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.

   — Шагреневая кожа · книга
9. «

   Когда целишь во что-нибудь на небе, надо метить в Бога.

   Когда целишь во что-нибудь на небе, надо метить в Бога.

   — Отец Горио · книга
10. «

    В наш век романы пишут именно потому, что их в жизни больше уже не бывает.

    В наш век романы пишут именно потому, что их в жизни больше уже не бывает.

    — Гамбара · книга
11. «

    Принципы всегда осуществляются медленно, но люди всегда торопятся.

    Принципы всегда осуществляются медленно, но люди всегда торопятся.

    — Вотрен · книга
12. «

    Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.

    Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.

    — Рафаэль де Валентен · книга
13. «

    Будущее нации — в руках матерей.

    Будущее нации — в руках матерей.

    — Альбер Саварюс · книга
14. «

    Он настолько принадлежал всем женщинам, что не мог принадлежать одной.

    Он настолько принадлежал всем женщинам, что не мог принадлежать одной.

    — Дочь Евы · книга
15. «

    Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

    Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

    — Эликсир долголетия · книга
16. «

    Мать, которая действительно мать, никогда не свободна.

    Мать, которая действительно мать, никогда не свободна.
17. «

    Любовь не терпит труда и нужды. Она предпочитает погибнуть, лишь бы не прозябать.

    Любовь не терпит труда и нужды. Она предпочитает погибнуть, лишь бы не прозябать.

    — Феррагус, предводитель деворантов · книга
18. «

    Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

    Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

    — Отец Горио · книга
19. «

    Но оставим близкие души в покое, дела решаются по-деловому, без чувствительных излияний и всяких нежностей.

    Но оставим близкие души в покое, дела решаются по-деловому, без чувствительных излияний и всяких нежностей.

    — Дервиль · книга
20. «

    Наше сердце — сокровище: опустошите его сразу, и вы будете разорены.

    Наше сердце — сокровище: опустошите его сразу, и вы будете разорены.

    — Отец Горио · книга