447 коротких цитат Оноре де Бальзака

Подборка из 447 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Юлий Цезарь знал только имена своих солдат; мадам Всеотбога знает положение и воззрения всех своих прихожан. С точностью до миллиметра ей известно, какую степень уважения следует высказать каждому из них. Взгляните, с каким изысканным тактом она пододвигает стул герцогине, склоняясь перед ней до самой земли, а виконтессе только кивает головой.

   Юлий Цезарь знал только имена своих солдат; мадам Всеотбога знает положение и воззрения всех своих прихожан. С точностью до миллиметра ей известно, какую степень уважения следует высказать каждому из них. Взгляните, с каким изысканным тактом она пододвигает стул герцогине, склоняясь перед ней до самой земли, а виконтессе только кивает головой.

   — Мадам Всеотбога · книга
2. «

   Разве основы социального порядка не стоят нескольких жертв?

   Разве основы социального порядка не стоят нескольких жертв?

   — Массоль · книга
3. «

   Унижает человека именно ложь.

   Унижает человека именно ложь.
4. «

   Интриганство выше таланта: из ничего оно создает нечто, меж тем как огромные возможности таланта чаще всего составляют несчастье человека.

   Интриганство выше таланта: из ничего оно создает нечто, меж тем как огромные возможности таланта чаще всего составляют несчастье человека.

   — Шатле · книга
5. «

   Одиночество — прекрасная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — прекрасная вещь.

   Одиночество — прекрасная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — прекрасная вещь.
6. «

   Любовники равны меж собой, а муж и жена, по моему мнению, должны избегать такого равенства, если не хотят нарушить приличия и навлечь на себя непоправимые несчастья. Ничтожный мужчина ужасен, но еще ужаснее мужчина уничтоженный.

   Любовники равны меж собой, а муж и жена, по моему мнению, должны избегать такого равенства, если не хотят нарушить приличия и навлечь на себя непоправимые несчастья. Ничтожный мужчина ужасен, но еще ужаснее мужчина уничтоженный.

   — Рене · книга
7. «

   Есть какая-то непостижимая притягательная сила в любой славе, какова бы та ни была. Кажется, о женщинах, так же как о некоторых древних родах, можно сказать, что слава их преступления заставляет забывать о его позоре. Подобно тому как знатная семья гордится своими казненными предками, так и красивая молодая женщина бывает еще привлекательнее благодаря роковой известности, которую дала ей счастливая любовь или жестокая измена.

   Есть какая-то непостижимая притягательная сила в любой славе, какова бы та ни была. Кажется, о женщинах, так же как о некоторых древних родах, можно сказать, что слава их преступления заставляет забывать о его позоре. Подобно тому как знатная семья гордится своими казненными предками, так и красивая молодая женщина бывает еще привлекательнее благодаря роковой известности, которую дала ей счастливая любовь или жестокая измена.

   — Покинутая женщина · книга
8. «

   Никто не становится другом женщины, если может быть её любовником.

   Никто не становится другом женщины, если может быть её любовником.
9. «

   Гнуснейшая привычка карликовых умов — приписывать свое духовное убожество другим.

   Гнуснейшая привычка карликовых умов — приписывать свое духовное убожество другим.

   — Отец Горио · книга
10. «

    Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.

    Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.

    — Шагреневая кожа · книга
11. «

    Женщины видят все или не видят ничего, смотря по настроению: для них единственный источник познания — любовь.

    Женщины видят все или не видят ничего, смотря по настроению: для них единственный источник познания — любовь.

    — Мнимая любовница · книга
12. «

    Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

    Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

    — Графиня Феодора · книга
13. «

    Постоянный труд есть закон как искусства, так и жизни.

    Постоянный труд есть закон как искусства, так и жизни.
14. «

    Все бедные доли — сестры, у них одинаковый язык, одинаковое великодушие — великодушие тех, кто ничего не имея, щедр на чувство и жертвует своим временем и собою самим.

    Все бедные доли — сестры, у них одинаковый язык, одинаковое великодушие — великодушие тех, кто ничего не имея, щедр на чувство и жертвует своим временем и собою самим.

    — Рафаель · книга
15. «

    Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

    Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

    — Рафаэль де Валентен · книга
16. «

    Души мелкие достигают удовлетворения своих чувств, дурных или хороших, бесконечным рядом мелочных поступков.

    Души мелкие достигают удовлетворения своих чувств, дурных или хороших, бесконечным рядом мелочных поступков.

    — Вотрен · книга
17. «

    Одна ночь любви — это на одну прочитанную книгу меньше.

    Одна ночь любви — это на одну прочитанную книгу меньше.
18. «

    Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

    Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

    — Вотрен · книга
19. «

    Гораздо лучше повиноваться человеку одаренному, нежели руководить глупцом, и молодая супруга, принужденная действовать и думать за мужа, — ни женщина, ни мужчина, отрекаясь от своей злополучной женской слабости, женщина вместе с тем теряет и всю свою женственную прелесть, не получая взамен ни одного преимущества, которые наши законы предоставили мужчинам.

    Гораздо лучше повиноваться человеку одаренному, нежели руководить глупцом, и молодая супруга, принужденная действовать и думать за мужа, — ни женщина, ни мужчина, отрекаясь от своей злополучной женской слабости, женщина вместе с тем теряет и всю свою женственную прелесть, не получая взамен ни одного преимущества, которые наши законы предоставили мужчинам.

    — Тридцатилетняя женщина · книга
20. «

    Равенство — это право, но никакая сила на земле не сделает его фактом.

    Равенство — это право, но никакая сила на земле не сделает его фактом.