625 цитат Оноре де Бальзака, которые стоит перечитать

Подборка из 625 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть свои радости в каждом виде творчества: все дело в том, чтобы уметь брать свое добро там, где его находишь.

   Есть свои радости в каждом виде творчества: все дело в том, чтобы уметь брать свое добро там, где его находишь.
2. «

   Скептики — люди самые совестливые.

   Скептики — люди самые совестливые.

   — Шагреневая кожа · книга
3. «

   Счастье поглощает наши силы, несчастье уничтожает наши добродетели.

   Счастье поглощает наши силы, несчастье уничтожает наши добродетели.

   — Шагреневая кожа · книга
4. «

   Истинная любовь расплачивается за фальшивую. Эта аномалия будет, к сожалению, часто встречаться, пока мужчины не поймут, сколько цветов косят в сердце молодой женщины первые взмахи обмана.

   Истинная любовь расплачивается за фальшивую. Эта аномалия будет, к сожалению, часто встречаться, пока мужчины не поймут, сколько цветов косят в сердце молодой женщины первые взмахи обмана.

   — Отец Горио · книга
5. «

   Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

   Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

   — Шагреневая кожа · книга
6. «

   Любовь соединяет в себе все добрые качества человека.

   Любовь соединяет в себе все добрые качества человека.

   — Утраченные иллюзии · книга
7. «

   Философские теории, религии, моральные понятия, различные под разными широтами, пали под косою, столь же длинною, как коса Времени. Подхваченные своего рода бурей, эти умы, точно волны, бьющиеся об утесы, готовы были поколебать все законы, между которыми плавают цивилизации, — и таким образом, сами того не зная, выполняли волю бога, оставившего в природе место добру и злу и хранящего в тайне смысл их непрестанной борьбы.

   Философские теории, религии, моральные понятия, различные под разными широтами, пали под косою, столь же длинною, как коса Времени. Подхваченные своего рода бурей, эти умы, точно волны, бьющиеся об утесы, готовы были поколебать все законы, между которыми плавают цивилизации, — и таким образом, сами того не зная, выполняли волю бога, оставившего в природе место добру и злу и хранящего в тайне смысл их непрестанной борьбы.

   — Шагреневая кожа · книга
8. «

   Он понял, какое тайное и непростительное преступление совершил по отношению к ним: он ускользал от власти посредственности.

   Он понял, какое тайное и непростительное преступление совершил по отношению к ним: он ускользал от власти посредственности.

   — Шагреневая кожа · книга
9. «

   Девушки частенько грезят благородными, восхитительными образами, какими-то идеальными существами, и головы их набиты туманными представлениями о людях, о чувствах, о свете; затем они в простоте души наделяют самого заурядного человека теми совершенствами, о которых мечтали и доверяются ему: они любят в своем избраннике воображаемое создание, а в конце концов, когда уже поздно отвести от себя беду, обманчивое очарование, которым они наделяли свой кумир, превращается в странный призрак.

   Девушки частенько грезят благородными, восхитительными образами, какими-то идеальными существами, и головы их набиты туманными представлениями о людях, о чувствах, о свете; затем они в простоте души наделяют самого заурядного человека теми совершенствами, о которых мечтали и доверяются ему: они любят в своем избраннике воображаемое создание, а в конце концов, когда уже поздно отвести от себя беду, обманчивое очарование, которым они наделяли свой кумир, превращается в странный призрак.

   — Тридцатилетняя женщина · книга
10. «

    Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

    Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

    — Анриетта де Морсоф · книга
11. «

    Любовь, которая не считает себя вечной, — отвратительна.

    Любовь, которая не считает себя вечной, — отвратительна.

    — Бисиу · книга
12. «

    Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

    Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

    — Шагреневая кожа · книга
13. «

    Всякое счастье исходит от неведения.

    Всякое счастье исходит от неведения.

    — Евгения Гранде · книга
14. «

    С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

    С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

    — Графиня Феодора · книга
15. «

    Юлий Цезарь знал только имена своих солдат; мадам Всеотбога знает положение и воззрения всех своих прихожан. С точностью до миллиметра ей известно, какую степень уважения следует высказать каждому из них. Взгляните, с каким изысканным тактом она пододвигает стул герцогине, склоняясь перед ней до самой земли, а виконтессе только кивает головой.

    Юлий Цезарь знал только имена своих солдат; мадам Всеотбога знает положение и воззрения всех своих прихожан. С точностью до миллиметра ей известно, какую степень уважения следует высказать каждому из них. Взгляните, с каким изысканным тактом она пододвигает стул герцогине, склоняясь перед ней до самой земли, а виконтессе только кивает головой.

    — Мадам Всеотбога · книга
16. «

    — Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь. — Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.

    — Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь. — Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.

    — Гобсек · книга
17. «

    — О! — воскликнул дон Хуан. — Я отдал бы часть собственной жизни, только бы вам вернуть жизнь! «Что мне стоит это сказать! — подумал расточитель. — Ведь это всё равно что дарить любовнице целый мир!»

    — О! — воскликнул дон Хуан. — Я отдал бы часть собственной жизни, только бы вам вернуть жизнь! «Что мне стоит это сказать! — подумал расточитель. — Ведь это всё равно что дарить любовнице целый мир!»

    — Эликсир долголетия · книга
18. «

    Любовь – религия, и культ ее обходится дороже всякого другого религиозного культа; она мимолетна и, как уличный мальчишка, отмечает свой путь опустошениями. Роскошь чувства – это поэзия чердаков; без богатства чувств что сталось бы там с любовью?

    Любовь – религия, и культ ее обходится дороже всякого другого религиозного культа; она мимолетна и, как уличный мальчишка, отмечает свой путь опустошениями. Роскошь чувства – это поэзия чердаков; без богатства чувств что сталось бы там с любовью?

    — Отец Горио · книга
19. «

    Цветы уже измялись, и глаза стали шалыми, — опьянели уже и сандалии, как выражается Рабле.

    Цветы уже измялись, и глаза стали шалыми, — опьянели уже и сандалии, как выражается Рабле.

    — Эликсир долголетия · книга
20. «

    Архитектура — выразительница нравов.

    Архитектура — выразительница нравов.