Оноре де Бальзак — 86 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 86 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди скорее прощают полученный втайне удар, чем обиду, нанесённую публично.

   Люди скорее прощают полученный втайне удар, чем обиду, нанесённую публично.

   — Лилия долины · книга
2. «

   Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...

   Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...

   — Лилия долины · книга
3. «

   Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

   Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

   — Отец Горио · книга
4. «

   Быть честной, недоступной для света и куртизанкой для мужа, — значит быть женщиной гениальной.

   Быть честной, недоступной для света и куртизанкой для мужа, — значит быть женщиной гениальной.

   — Кузина Бетта · книга
5. «

   Женщины в силе какого-то особого склада ума, обычно видят в человеке талантливом только его недостатки, а в дураке — только его достоинства; к достоинствам дурака они питают большую симпатию, ибо те льстят их собственным недостаткам, тогда как счастье, которое им может дать человек одаренный, стоящий выше их, не возмещает им его несовершенства. Все они смотрят на своих любовников как на средство для удовлетворения собственного тщеславия. Самих себя — вот кого они любят в нас!

   Женщины в силе какого-то особого склада ума, обычно видят в человеке талантливом только его недостатки, а в дураке — только его достоинства; к достоинствам дурака они питают большую симпатию, ибо те льстят их собственным недостаткам, тогда как счастье, которое им может дать человек одаренный, стоящий выше их, не возмещает им его несовершенства. Все они смотрят на своих любовников как на средство для удовлетворения собственного тщеславия. Самих себя — вот кого они любят в нас!

   — Шагреневая кожа · книга
6. «

   Женщины всегда ненавидят тех, перед кем им приходится краснеть.

   Женщины всегда ненавидят тех, перед кем им приходится краснеть.

   — Дервиль · книга
7. «

   Там, где все горбаты, стройность становится уродством.

   Там, где все горбаты, стройность становится уродством.
8. «

   Есть радости, которым больше не веришь: они придут, они сверкнут, как молния, они испепелят.

   Есть радости, которым больше не веришь: они придут, они сверкнут, как молния, они испепелят.

   — Полковник Шабер · книга
9. «

   Равнодушие подобно полярным льдам, оно сковывает.

   Равнодушие подобно полярным льдам, оно сковывает.

   — маркиза д'Эспар · книга
10. «

    Одиночество — прекрасная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — прекрасная вещь.

    Одиночество — прекрасная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — прекрасная вещь.
11. «

    Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.

    Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.

    — Вотрен · книга
12. «

    Так уж устроены мужчины: могут устоять против самых умных доводов и не устоять перед одним единственным взглядом.

    Так уж устроены мужчины: могут устоять против самых умных доводов и не устоять перед одним единственным взглядом.
13. «

    Сердце сестры — алмаз чистоты, бездна нежности.

    Сердце сестры — алмаз чистоты, бездна нежности.

    — Эжен де Растиньяк · книга
14. «

    Правда — точно горькое питье, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье.

    Правда — точно горькое питье, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье.
15. «

    Одна из привелегий славного города Парижа в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания. Воспользуемся же преимуществами цивилизации.

    Одна из привелегий славного города Парижа в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания. Воспользуемся же преимуществами цивилизации.

    — Отец Горио · книга
16. «

    Мышление женщины обладает невероятной упругостью: от сильного удара оно сплющивается, кажется раздавленным, но спустя определенное время принимает прежний вид.

    Мышление женщины обладает невероятной упругостью: от сильного удара оно сплющивается, кажется раздавленным, но спустя определенное время принимает прежний вид.

    — Дочь Евы · книга
17. «

    Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.

    Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.

    — Франческа · книга
18. «

    Никто не любит женщину за юность или зрелость, за красоту или уродство, за глупость или ум; любят её не за что-нибудь, а просто потому, что любят.

    Никто не любит женщину за юность или зрелость, за красоту или уродство, за глупость или ум; любят её не за что-нибудь, а просто потому, что любят.

    — врач Орас Бьяншон · книга
19. «

    Любовь — это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.

    Любовь — это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.

    — Старая дева · книга
20. «

    Если Бог наказывает нас за зло, то дьявол всегда готов наказать нас за доброе деяние.

    Если Бог наказывает нас за зло, то дьявол всегда готов наказать нас за доброе деяние.

    — д'Оржемон · книга