38 фраз Орхана Памука, которые запоминаются

Орхан Памук — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда рушатся цивилизации и стирается память поколений, первыми теряют нравственность дети. Они способны быстро и безболезненно забыть прошлое, им легче вообразить нечто новое.

   Когда рушатся цивилизации и стирается память поколений, первыми теряют нравственность дети. Они способны быстро и безболезненно забыть прошлое, им легче вообразить нечто новое.

   — Новая жизнь · книга
2. «

   Жизнь, как известно, не предопределяется заранее, и всё происходящее является лишь цепью случайностей. Но даже те, кто знает эту истину, в какой-то момент своей жизни оборачиваются назад и понимают, что пережитые ими случайности были закономерностью…

   Жизнь, как известно, не предопределяется заранее, и всё происходящее является лишь цепью случайностей. Но даже те, кто знает эту истину, в какой-то момент своей жизни оборачиваются назад и понимают, что пережитые ими случайности были закономерностью…

   — Белая крепость · книга
3. «

   Быть хорошим читателем — не значит просматривать и фиксировать текст; нужно погрузиться в текст всей душой. И за жизнь мы влюбляемся в очень немногие книги. Хорошая личная библиотека как раз и должна состоять из этих редких, но настоящих книг.

   Быть хорошим читателем — не значит просматривать и фиксировать текст; нужно погрузиться в текст всей душой. И за жизнь мы влюбляемся в очень немногие книги. Хорошая личная библиотека как раз и должна состоять из этих редких, но настоящих книг.

   — Другие цвета · книга
4. «

   Мне кажется, быть образованным и цивилизованным человеком означает вести себя уважительно и на равных не только по отношению к представителям своего круга, но и ко всем людям.

   Мне кажется, быть образованным и цивилизованным человеком означает вести себя уважительно и на равных не только по отношению к представителям своего круга, но и ко всем людям.

   — Музей невинности · книга
5. «

   Счастье — это быть рядом с человеком, которого ты любишь.

   Счастье — это быть рядом с человеком, которого ты любишь.

   — Музей невинности · книга
6. «

   Оказывается, чтобы увидеть, как изменился мир, достаточно понять, что ты сам стал другим человеком.

   Оказывается, чтобы увидеть, как изменился мир, достаточно понять, что ты сам стал другим человеком.

   — Чёрная книга · книга
7. «

   Когда людям... за вас стыдно, они именно так себя и ведут — избегают смотреть вам в глаза.

   Когда людям... за вас стыдно, они именно так себя и ведут — избегают смотреть вам в глаза.

   — Меня зовут красный · книга
8. «

   Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.

   Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.

   — Меня зовут красный · книга
9. «

   Друзей по работе не следует считать друзьями в жизни.

   Друзей по работе не следует считать друзьями в жизни.

   — Музей невинности · книга
10. «

    Рисование — это тишина для ума и музыка для глаза.

    Рисование — это тишина для ума и музыка для глаза.

    — Меня зовут красный · книга
11. «

    Я должен быть самим собой, я должен быть самим собой и не обращать внимания на их голоса, запахи, желания, любовь и ненависть, я должен быть самим собой, повторял я, глядя на свои ноги, покоящиеся на подставке, и на сигаретный дым, который пускал в потолок; ведь если я не являюсь самим собой, я становлюсь таким, как они хотят, а я не хочу быть тем человеком, каким они хотят меня видеть, и я ничего не буду делать, чтобы стать тем невыносимым человеком, каким они хотят, чтобы я был, лучше пусть меня совсем не будет...

    Я должен быть самим собой, я должен быть самим собой и не обращать внимания на их голоса, запахи, желания, любовь и ненависть, я должен быть самим собой, повторял я, глядя на свои ноги, покоящиеся на подставке, и на сигаретный дым, который пускал в потолок; ведь если я не являюсь самим собой, я становлюсь таким, как они хотят, а я не хочу быть тем человеком, каким они хотят меня видеть, и я ничего не буду делать, чтобы стать тем невыносимым человеком, каким они хотят, чтобы я был, лучше пусть меня совсем не будет...

    — Чёрная книга · книга
12. «

    Писателю нужна наивность, ему нужен взгляд ребенка, иначе он не разглядит в до боли знакомом мире ничего из того, о чем стоило бы сказать, что стоило бы сделать незнакомым и удивительным. Сентиментальность же работает в области передачи: позволяя писателю оставаться восприимчивым, она дает возможность его детскому взгляду находить какие-то общезначимые, космополитичные способы передать эти чувства. <...> Детский взгляд нужен затем, чтобы выполнять главную задачу литературы — делать незнакомое знакомым и знакомое незнакомым.

    Писателю нужна наивность, ему нужен взгляд ребенка, иначе он не разглядит в до боли знакомом мире ничего из того, о чем стоило бы сказать, что стоило бы сделать незнакомым и удивительным. Сентиментальность же работает в области передачи: позволяя писателю оставаться восприимчивым, она дает возможность его детскому взгляду находить какие-то общезначимые, космополитичные способы передать эти чувства. <...> Детский взгляд нужен затем, чтобы выполнять главную задачу литературы — делать незнакомое знакомым и знакомое незнакомым.
13. «

    Совершать то, что является правильным, не всегда делает человека счастливым!

    Совершать то, что является правильным, не всегда делает человека счастливым!

    — Снег · книга
14. «

    Моё одиночество — особый рассказ. Рядом со мной нет ни другого дерева, ни степной семилистной травы, ни кудрявых китайский облаков, ни скал, нагромождениями похожих то на шайтана, то на человека. На листке бумаги — земля, небо, я и линия горизонта.

    Моё одиночество — особый рассказ. Рядом со мной нет ни другого дерева, ни степной семилистной травы, ни кудрявых китайский облаков, ни скал, нагромождениями похожих то на шайтана, то на человека. На листке бумаги — земля, небо, я и линия горизонта.

    — Дерево · книга
15. «

    В теле моём — новая душа, передо мной — новая жизнь, в кармане — куча денег, на небе — новые звёзды, и я обязательно отыщу то, чего мне не хватает...

    В теле моём — новая душа, передо мной — новая жизнь, в кармане — куча денег, на небе — новые звёзды, и я обязательно отыщу то, чего мне не хватает...

    — Новая жизнь · книга
16. «

    В светлые моменты я, конечно же, за Толстого. Когда я доволен собой, когда я счастлив и уравновешен, когда я вижу, что мир вокруг прекрасен и осмыслен — так, как это происходит у Толстого, — я чувствую себя по-толстовски и пытаюсь запечатлеть в своих романах гармонию и целостность мироздания. Но бывают моменты, когда мне не нравится все происходящее — и вот тогда в моей душе просыпается мятежный дух Достоевского, который нашептывает мне: «Толстой лжёт, всё, что он говорит, — утешительные и наивные выдумки». В такие моменты я вижу, что мир слишком драматичен, слишком зациклен на себе, и это вызывает мой гнев, который находит выход через неистовство Достоевского, через его ярость и боль. Я бесконечно восхищаюсь Достоевским как личностью и визионером, поэтому в моменты раздражения, тревоги и депрессии я, конечно, автоматически оказываюсь на его стороне.

    В светлые моменты я, конечно же, за Толстого. Когда я доволен собой, когда я счастлив и уравновешен, когда я вижу, что мир вокруг прекрасен и осмыслен — так, как это происходит у Толстого, — я чувствую себя по-толстовски и пытаюсь запечатлеть в своих романах гармонию и целостность мироздания. Но бывают моменты, когда мне не нравится все происходящее — и вот тогда в моей душе просыпается мятежный дух Достоевского, который нашептывает мне: «Толстой лжёт, всё, что он говорит, — утешительные и наивные выдумки». В такие моменты я вижу, что мир слишком драматичен, слишком зациклен на себе, и это вызывает мой гнев, который находит выход через неистовство Достоевского, через его ярость и боль. Я бесконечно восхищаюсь Достоевским как личностью и визионером, поэтому в моменты раздражения, тревоги и депрессии я, конечно, автоматически оказываюсь на его стороне.
17. «

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    — Стамбул. Город воспоминаний · книга
18. «

    Никогда точно не известно о чём человек думает в тот или иной момент, порой этого не знает и он сам. Я с этим согласна: иногда я говорю что-то, причём говорю, подумав, но когда произношу слова, понимаю, что думаю-то совсем наоборот.

    Никогда точно не известно о чём человек думает в тот или иной момент, порой этого не знает и он сам. Я с этим согласна: иногда я говорю что-то, причём говорю, подумав, но когда произношу слова, понимаю, что думаю-то совсем наоборот.

    — Шекюре · книга
19. «

    Любовь – это покорность. Любовь – причина любви. Любовь – понимание. Любовь – это музыка. Любовь и благородное сердце – одно и то же. Любовь – стихи печали. Любовь – это когда хрупкая душа всматривается в зеркало. Любовь мимолетна. Любовь никогда не говорит «сожалею». Любовь – это кристаллизация. Любовь значит отдавать. Любовь – это делиться жвачкой. Любовь необъяснима. Любовь – пустое слово. Любовь – слияние с Богом. Любовь – это боль. Любовь – заглянуть в глаза ангелу. Любовь – это слезы. Любовь – ожидание, что зазвонит телефон. Любовь – целый мир. Любовь – это держаться за руки в кино. Любовь – опьянение. Любовь – хищный зверь. Любовь слепа. Любовь – это слушать голос сердца. Любовь – священное безмолвие. О любви слагают песни. Любовь полезна для кожи.

    Любовь – это покорность. Любовь – причина любви. Любовь – понимание. Любовь – это музыка. Любовь и благородное сердце – одно и то же. Любовь – стихи печали. Любовь – это когда хрупкая душа всматривается в зеркало. Любовь мимолетна. Любовь никогда не говорит «сожалею». Любовь – это кристаллизация. Любовь значит отдавать. Любовь – это делиться жвачкой. Любовь необъяснима. Любовь – пустое слово. Любовь – слияние с Богом. Любовь – это боль. Любовь – заглянуть в глаза ангелу. Любовь – это слезы. Любовь – ожидание, что зазвонит телефон. Любовь – целый мир. Любовь – это держаться за руки в кино. Любовь – опьянение. Любовь – хищный зверь. Любовь слепа. Любовь – это слушать голос сердца. Любовь – священное безмолвие. О любви слагают песни. Любовь полезна для кожи.

    — Осман · книга
20. «

    Иногда мне кажется, что причина популярности сигарет не в воздействии никотина, а в том, что, когда куришь, создаётся ощущение, что делаешь нечто крайне важное.

    Иногда мне кажется, что причина популярности сигарет не в воздействии никотина, а в том, что, когда куришь, создаётся ощущение, что делаешь нечто крайне важное.

    — Музей невинности · книга