23 цитаты Осипа Мандельштам: красивые цитаты: от иронии до философии

Подборка из 23 цитаты Осипа Мандельштам: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   О, крылья бледные химеры, На грубом золоте песка, И паруса трилистник серый, Распятый, как моя тоска!

   О, крылья бледные химеры, На грубом золоте песка, И паруса трилистник серый, Распятый, как моя тоска!

   — Осип Мандельштам
2. «

   Музыка твоих шагов В тишине лесных снегов, И, как медленная тень, Ты сошла в морозный день. Глубока, как ночь, зима, Снег висит как бахрома. Ворон на своем суку Много видел на веку. А встающая волна Набегающего сна Вдохновенно разобьет Молодой и тонкий лед, Тонкий лед моей души - Созревающий в тиши.

   Музыка твоих шагов В тишине лесных снегов, И, как медленная тень, Ты сошла в морозный день. Глубока, как ночь, зима, Снег висит как бахрома. Ворон на своем суку Много видел на веку. А встающая волна Набегающего сна Вдохновенно разобьет Молодой и тонкий лед, Тонкий лед моей души - Созревающий в тиши.

   — Осип Мандельштам
3. «

   Нежнее нежного Лицо твоё, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И всё твоё - От неизбежного.

   Нежнее нежного Лицо твоё, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И всё твоё - От неизбежного.

   — Осип Мандельштам
4. «

   Где римский судия судил чужой народ, Стоит базилика, — и, радостный и первый, Как некогда Адам, распластывая нервы, Играет мышцами крестовый легкий свод.

   Где римский судия судил чужой народ, Стоит базилика, — и, радостный и первый, Как некогда Адам, распластывая нервы, Играет мышцами крестовый легкий свод.

   — Осип Мандельштам
5. «

   Поэзия — это сознание своей правоты.

   Поэзия — это сознание своей правоты.

   — Осип Мандельштам
6. «

   Что музыка нежных Моих славословий И волны любови В напевах мятежных,

   Что музыка нежных Моих славословий И волны любови В напевах мятежных,

   — Осип Мандельштам
7. «

   Из полутемной залы, вдруг, Ты выскользнула в легкой шали - Мы никому не помешали, Мы не будили спящих слуг...

   Из полутемной залы, вдруг, Ты выскользнула в легкой шали - Мы никому не помешали, Мы не будили спящих слуг...

   — Осип Мандельштам
8. «

   Бежит волна-волной, волне хребет ломая, Кидаясь на луну в невольничьей тоске, И янычарская пучина молодая, Неусыпленная столица волновая, Кривеет, мечется и роет ров в песке.

   Бежит волна-волной, волне хребет ломая, Кидаясь на луну в невольничьей тоске, И янычарская пучина молодая, Неусыпленная столица волновая, Кривеет, мечется и роет ров в песке.

   — Осип Мандельштам
9. «

   И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...

   И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...

   — Осип Мандельштам
10. «

    Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя - Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия.

    Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя - Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия.

    — Осип Мандельштам
11. «

    Рояль — это умный и добрый комнатный зверь с волокнистым деревянным мясом, золотыми жилами и всегда воспаленной костью. Мы берегли его от простуды, кормили легкими, как спаржа сонатинами...

    Рояль — это умный и добрый комнатный зверь с волокнистым деревянным мясом, золотыми жилами и всегда воспаленной костью. Мы берегли его от простуды, кормили легкими, как спаржа сонатинами...

    — Осип Мандельштам · книга
12. «

    Бессонница. Гомер. Тугие паруса. Я список кораблей прочёл до середины: Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный, Что над Элладою когда-то поднялся.

    Бессонница. Гомер. Тугие паруса. Я список кораблей прочёл до середины: Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный, Что над Элладою когда-то поднялся.

    — Осип Мандельштам
13. «

    Не спрашивай: ты знаешь, Что нежность безотчётна, И как ты называешь Мой трепет — всё равно;

    Не спрашивай: ты знаешь, Что нежность безотчётна, И как ты называешь Мой трепет — всё равно;

    — Осип Мандельштам
14. «

    Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.

    Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.

    — Осип Мандельштам
15. «

    Нотное письмо ласкает глаз не меньше, чем сама музыка слух. Черныши фортепианной гаммы, как фонарщики, лезут вверх и вниз. Каждый такт — это лодочка, груженная изюмом и черным виноградом.

    Нотное письмо ласкает глаз не меньше, чем сама музыка слух. Черныши фортепианной гаммы, как фонарщики, лезут вверх и вниз. Каждый такт — это лодочка, груженная изюмом и черным виноградом.

    — Осип Мандельштам · книга
16. «

    Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!

    Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!

    — Осип Мандельштам
17. «

    Звук осторожный и глухой Плода, сорвавшегося с древа, Среди немолчного напева Глубокой тишины лесной...

    Звук осторожный и глухой Плода, сорвавшегося с древа, Среди немолчного напева Глубокой тишины лесной...

    — Осип Мандельштам
18. «

    Кто время целовал в измученное темя, - С сыновьей нежностью потом Он будет вспоминать, как спать ложилось время В сугроб пшеничный за окном. Кто веку поднимал болезненные веки - Два сонных яблока больших, - Он слышит вечно шум — когда взревели реки Времен обманных и глухих…

    Кто время целовал в измученное темя, - С сыновьей нежностью потом Он будет вспоминать, как спать ложилось время В сугроб пшеничный за окном. Кто веку поднимал болезненные веки - Два сонных яблока больших, - Он слышит вечно шум — когда взревели реки Времен обманных и глухих…

    — Осип Мандельштам
19. «

    Не говорите мне о вечности - Я не могу ее вместить. Но как же вечность не простить Моей любви, моей беспечности?

    Не говорите мне о вечности - Я не могу ее вместить. Но как же вечность не простить Моей любви, моей беспечности?

    — Осип Мандельштам
20. «

    Все подлинное тихо и неброско, не в замке, а в зеленом шалаше. А это ведь и вправду так непросто - большую радость вырастить в душе. Вздохну над строчкой, над бутоном ахну, погреюсь у случайного огня... А то ведь я без радости зачахну, или она зачахнет без меня.

    Все подлинное тихо и неброско, не в замке, а в зеленом шалаше. А это ведь и вправду так непросто - большую радость вырастить в душе. Вздохну над строчкой, над бутоном ахну, погреюсь у случайного огня... А то ведь я без радости зачахну, или она зачахнет без меня.

    — Осип Мандельштам