114 цитат Осипа Мандельштама: от иронии до философии

Ниже 114 цитат Осипа Мандельштама — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О, крылья бледные химеры, На грубом золоте песка, И паруса трилистник серый, Распятый, как моя тоска!

   О, крылья бледные химеры, На грубом золоте песка, И паруса трилистник серый, Распятый, как моя тоска!
2. «

   У вечности ворует всякий, А вечность — как морской песок.

   У вечности ворует всякий, А вечность — как морской песок.
3. «

   Я по лесенке приставной Лез на всклоченный сеновал, — Я дышал звезд млечных трухой, Колтуном пространства дышал.

   Я по лесенке приставной Лез на всклоченный сеновал, — Я дышал звезд млечных трухой, Колтуном пространства дышал.
4. «

   В Европе холодно. В Италии темно. Власть отвратительна, как руки брадобрея...

   В Европе холодно. В Италии темно. Власть отвратительна, как руки брадобрея...
5. «

   Я от жизни смертельно устал, Ничего от нее не приемлю, Но люблю мою бедную землю, Оттого, что иной не видал.

   Я от жизни смертельно устал, Ничего от нее не приемлю, Но люблю мою бедную землю, Оттого, что иной не видал.
6. «

   У исторических событий нет режиссёра.

   У исторических событий нет режиссёра.
7. «

   Кто время целовал в измученное темя, - С сыновьей нежностью потом Он будет вспоминать, как спать ложилось время В сугроб пшеничный за окном. Кто веку поднимал болезненные веки - Два сонных яблока больших, - Он слышит вечно шум — когда взревели реки Времен обманных и глухих…

   Кто время целовал в измученное темя, - С сыновьей нежностью потом Он будет вспоминать, как спать ложилось время В сугроб пшеничный за окном. Кто веку поднимал болезненные веки - Два сонных яблока больших, - Он слышит вечно шум — когда взревели реки Времен обманных и глухих…
8. «

   И до чего хочу я разыграться, Разговориться, выговорить правду, Послать хандру к туману, к бесу, к ляду, Взять за руку кого-нибудь: — Будь ласков, - Сказать ему, — нам по пути с тобой.

   И до чего хочу я разыграться, Разговориться, выговорить правду, Послать хандру к туману, к бесу, к ляду, Взять за руку кого-нибудь: — Будь ласков, - Сказать ему, — нам по пути с тобой.
9. «

   Несчастлив тот, кого, как тень его, Пугает лай и ветер косит, И беден тот, кто сам полуживой У тени милостыню просит.

   Несчастлив тот, кого, как тень его, Пугает лай и ветер косит, И беден тот, кто сам полуживой У тени милостыню просит.
10. «

    Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.

    Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.
11. «

    В Петрополе прозрачном мы умрём, Где властвует над нами Прозерпина. Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем, И каждый час нам смертная година.

    В Петрополе прозрачном мы умрём, Где властвует над нами Прозерпина. Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем, И каждый час нам смертная година.
12. «

    Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!

    Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!
13. «

    Немногие для вечности живут, Но если ты мгновенным озабочен - Твой жребий страшен и твой дом не прочен!

    Немногие для вечности живут, Но если ты мгновенным озабочен - Твой жребий страшен и твой дом не прочен!
14. «

    Я так же беден, как природа, И так же прост, как небеса, И призрачна моя свобода, Как птиц полночных голоса.

    Я так же беден, как природа, И так же прост, как небеса, И призрачна моя свобода, Как птиц полночных голоса.
15. «

    Холодок щекочет темя, И нельзя признаться вдруг, - И меня срезает время, Как скосило твой каблук.

    Холодок щекочет темя, И нельзя признаться вдруг, - И меня срезает время, Как скосило твой каблук.
16. «

    Здесь отвратительные жабы В густую прыгают траву. Когда б не смерть, то никогда бы Мне не узнать, что я живу.

    Здесь отвратительные жабы В густую прыгают траву. Когда б не смерть, то никогда бы Мне не узнать, что я живу.
17. «

    Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша.

    Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша.
18. «

    Ещё меня ругают за глаза на языке трамвайных перебранок, в котором нет ни смысла, ни аза: — Такой-сякой! — Ну что ж, я извиняюсь, Но в глубине ничуть не изменяюсь...

    Ещё меня ругают за глаза на языке трамвайных перебранок, в котором нет ни смысла, ни аза: — Такой-сякой! — Ну что ж, я извиняюсь, Но в глубине ничуть не изменяюсь...
19. «

    Что музыка нежных Моих славословий И волны любови В напевах мятежных,

    Что музыка нежных Моих славословий И волны любови В напевах мятежных,
20. «

    Из полутемной залы, вдруг, Ты выскользнула в легкой шали - Мы никому не помешали, Мы не будили спящих слуг...

    Из полутемной залы, вдруг, Ты выскользнула в легкой шали - Мы никому не помешали, Мы не будили спящих слуг...