Топ-33 цитаты Оскара Уайльд: цитаты про жизня

Ниже 33 цитаты Оскара Уайльд: цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь не подчиняется ни воле, ни намерению.

   Жизнь не подчиняется ни воле, ни намерению.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Секрет жизни в том состоит, чтобы ко всему относиться как можно легче.

   Секрет жизни в том состоит, чтобы ко всему относиться как можно легче.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Страдание — это непрерывное, никогда не кончающееся мгновение. Его невозможно разделить на дни, на месяцы, на времена года. Мы можем лишь подмечать различные его нюансы и устанавливать, в какой последовательности они повторяются. У нас здесь само время остановилось в своём поступательном движении вперёд. Вместо этого оно идёт по кругу вращаясь вокруг единого центра боли. Над нами господствует парализующая неподвижность жизни, в неизменном распорядке в котором каждой мелочи отведено своё место, — мы едим, пьем, выходим на прогулку, ложимся и молимся (или, по крайней мере становимся на колени для молитвы) в соответствии с кем-то установленными правилами и железными предписаниями.

   Страдание — это непрерывное, никогда не кончающееся мгновение. Его невозможно разделить на дни, на месяцы, на времена года. Мы можем лишь подмечать различные его нюансы и устанавливать, в какой последовательности они повторяются. У нас здесь само время остановилось в своём поступательном движении вперёд. Вместо этого оно идёт по кругу вращаясь вокруг единого центра боли. Над нами господствует парализующая неподвижность жизни, в неизменном распорядке в котором каждой мелочи отведено своё место, — мы едим, пьем, выходим на прогулку, ложимся и молимся (или, по крайней мере становимся на колени для молитвы) в соответствии с кем-то установленными правилами и железными предписаниями.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

   — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Подлинная тайна жизни в зримом, а не в сокровенном.

   Подлинная тайна жизни в зримом, а не в сокровенном.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Твой недостаток был не в том, что ты слишком мало знал о жизни, а в том, что ты знал чересчур много.

   Твой недостаток был не в том, что ты слишком мало знал о жизни, а в том, что ты знал чересчур много.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Добродетель — сладкий вкус персика; порок — крошечная капелька синильной кислоты — его восхитительный привкус. Без любого из них жизнь была бы пресной.

   Добродетель — сладкий вкус персика; порок — крошечная капелька синильной кислоты — его восхитительный привкус. Без любого из них жизнь была бы пресной.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   После первого стакана видишь вещи в розовом, после второго — в искажённом, а потом уже — в истинном свете, и это — самое страшное, что может быть.

   После первого стакана видишь вещи в розовом, после второго — в искажённом, а потом уже — в истинном свете, и это — самое страшное, что может быть.

   — Оскар Уайльд
9. «

   Самое страшное не то, что эта жизнь разбивает сердце – сердца создаются, чтобы быть разбитыми, — но то, что она обращает сердце в камень.

   Самое страшное не то, что эта жизнь разбивает сердце – сердца создаются, чтобы быть разбитыми, — но то, что она обращает сердце в камень.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Блажен и тот, кто Божий гнев Не испытал и жил шутя, Не замечая брызг дождя И низвергаемых дерев.

    Блажен и тот, кто Божий гнев Не испытал и жил шутя, Не замечая брызг дождя И низвергаемых дерев.

    — Оскар Уайльд
11. «

    Все, милый мой, опасно. Кабы не так, не стоило бы и жить...

    Все, милый мой, опасно. Кабы не так, не стоило бы и жить...

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Влюблённые часто начинают с того, что обманывают самих себя, а кончают тем, что обманывают других. Люди называют это романом.

    Влюблённые часто начинают с того, что обманывают самих себя, а кончают тем, что обманывают других. Люди называют это романом.

    — Оскар Уайльд
13. «

    Люди умирают от здравого смысла, от однажды утраченного мгновения. Жизнь — это мгновение, грядущего нет, поэтому заставь её пылать всегда самым синим пламенем.

    Люди умирают от здравого смысла, от однажды утраченного мгновения. Жизнь — это мгновение, грядущего нет, поэтому заставь её пылать всегда самым синим пламенем.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Кто много жизней проживет, Умрет в любой из них.

    Кто много жизней проживет, Умрет в любой из них.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Как необычайна и трагична жизнь!

    Как необычайна и трагична жизнь!

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Ох, как страшна жизнь! Не мы над ней властны, а она над нами.

    Ох, как страшна жизнь! Не мы над ней властны, а она над нами.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Сохранить тебя в моей душе — вот цель той муки, которую люди называют жизнью.

    Сохранить тебя в моей душе — вот цель той муки, которую люди называют жизнью.

    — Оскар Уайльд
18. «

    Я не стану вас уверять, что мнение света, мнение общества ничего не значит, что это пустяки. Это не пустяки, оно много значит, слишком много. Но бывают минуты, когда нужно выбирать: либо жить своей жизнью — смело, свободно, до конца, либо влачить унизительное, фальшивое, жалкое существование, какое свет в своем ханжестве нам предписывает.

    Я не стану вас уверять, что мнение света, мнение общества ничего не значит, что это пустяки. Это не пустяки, оно много значит, слишком много. Но бывают минуты, когда нужно выбирать: либо жить своей жизнью — смело, свободно, до конца, либо влачить унизительное, фальшивое, жалкое существование, какое свет в своем ханжестве нам предписывает.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Своя жизнь — вот что самое главное.

    Своя жизнь — вот что самое главное.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Жизнь никогда не бывает справедливой, Роберт. И, пожалуй, так оно и лучше для большинства из нас.

    Жизнь никогда не бывает справедливой, Роберт. И, пожалуй, так оно и лучше для большинства из нас.

    — Оскар Уайльд · книга