608 мыслей Оскара Уайльда без воды

Подборка из 608 цитат Оскара Уайльда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пейзаж был сине-золотой Но утром Темза серой стала; Две баржи с сеном от причала Отплыли; желтый и густой

   Пейзаж был сине-золотой Но утром Темза серой стала; Две баржи с сеном от причала Отплыли; желтый и густой
2. «

   Да, теперь женщины стараются как можно чаще выходить замуж. Это сейчас в моде.

   Да, теперь женщины стараются как можно чаще выходить замуж. Это сейчас в моде.

   — Леди Маркби · книга
3. «

   Жизнь не делится на мелочи и важные вещи. В жизни всё одинаково важно.

   Жизнь не делится на мелочи и важные вещи. В жизни всё одинаково важно.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам.

   Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам.

   — Дориан Грей · книга
5. «

   Ну, правда это такая вещь, от которой я всегда стараюсь как можно скорее избавиться. Дурная привычка, кстати сказать.

   Ну, правда это такая вещь, от которой я всегда стараюсь как можно скорее избавиться. Дурная привычка, кстати сказать.

   — Лорд Горин · книга
6. «

   Он был наделён редчайшим из качеств — здравым смыслом.

   Он был наделён редчайшим из качеств — здравым смыслом.

   — Преступление лорда Артура Севила · книга
7. «

   Женщина без милых ошибок — это не женщина, а особа женского пола.

   Женщина без милых ошибок — это не женщина, а особа женского пола.

   — леди Уиндермир · книга
8. «

   Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.

   Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.

   — Портрет Дориана Грея · книга
9. «

   Время — потеря денег.

   Время — потеря денег.

   — Заветы молодому поколению · книга
10. «

    Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины. Такое у них нелепое тщеславие. Мы, женщины, более чутки в таких вещах. Нам хотелось бы стать последней любовью мужчины.

    Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины. Такое у них нелепое тщеславие. Мы, женщины, более чутки в таких вещах. Нам хотелось бы стать последней любовью мужчины.

    — Миссис Оллонби · книга
11. «

    Хорошо завязанный галстук — это первый важный шаг в жизни.

    Хорошо завязанный галстук — это первый важный шаг в жизни.

    — Лорд Иллингворт · книга
12. «

    — .... Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. — Но они неизменно требуют его обратно – и всё самой мелкой монетой.

    — .... Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. — Но они неизменно требуют его обратно – и всё самой мелкой монетой.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
13. «

    «Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Ею продиктованы, ею наполнены как великие произведения, подобные сонетам Шекспира и Микеланджело, так и мои два письма, которые были вам прочитаны. В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить свое имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за нее человека к позорному столбу.

    «Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Ею продиктованы, ею наполнены как великие произведения, подобные сонетам Шекспира и Микеланджело, так и мои два письма, которые были вам прочитаны. В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить свое имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за нее человека к позорному столбу.
14. «

    Это ядовито, если угодно; но вы не сможете отрицать, что это совершенно, а совершенство – это и есть то, чего мы, художники, добиваемся.

    Это ядовито, если угодно; но вы не сможете отрицать, что это совершенно, а совершенство – это и есть то, чего мы, художники, добиваемся.
15. «

    Будь собой. Прочие роли уже заняты.

    Будь собой. Прочие роли уже заняты.
16. «

    Никаких предзнаменований не бывает. Судьба не шлет нам вестников – для этого она достаточно мудра или достаточно жестока.

    Никаких предзнаменований не бывает. Судьба не шлет нам вестников – для этого она достаточно мудра или достаточно жестока.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
17. «

    — Я верю в величие нации. — Оно только пережиток предприимчивости и напористости. — В нём залог развития. — Упадок мне милее. — А как же искусство? — Оно — болезнь. — А любовь? — Иллюзия. — А религия? — Распространённый суррогат веры. — Вы скептик. — Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры. — Да кто же вы? — Определить — значит ограничить. — Ну дайте мне хоть нить!.. — Нити обрываются. И вы рискуете заблудиться в лабиринте.

    — Я верю в величие нации. — Оно только пережиток предприимчивости и напористости. — В нём залог развития. — Упадок мне милее. — А как же искусство? — Оно — болезнь. — А любовь? — Иллюзия. — А религия? — Распространённый суррогат веры. — Вы скептик. — Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры. — Да кто же вы? — Определить — значит ограничить. — Ну дайте мне хоть нить!.. — Нити обрываются. И вы рискуете заблудиться в лабиринте.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
18. «

    Ад окажется раем для тех, кого природа создала для него. Разве животные ропщут, что не сотворены быть людьми? Думаю, нет. Тогда почему мы должны чувствовать себя несчастными из-за того, что не рождены ангелами?

    Ад окажется раем для тех, кого природа создала для него. Разве животные ропщут, что не сотворены быть людьми? Думаю, нет. Тогда почему мы должны чувствовать себя несчастными из-за того, что не рождены ангелами?

    — Телени · книга
19. «

    Ничто так не льстит женскому тщеславию как репутация грешницы.

    Ничто так не льстит женскому тщеславию как репутация грешницы.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
20. «

    Каждым своим неординарным поступком мы наживаем себе врага. Чтобы завоевать популярность, надо быть посредственностью.

    Каждым своим неординарным поступком мы наживаем себе врага. Чтобы завоевать популярность, надо быть посредственностью.