Панас Мирный: 32 фразы, которые разошлись на цитаты

Панас Мирный — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 32 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Его лицо, фигура, походка говорили, что это человек сильный, решительный: ничто его не испугает, ни перед чем не отступит в достижении своих целей.

   Его лицо, фигура, походка говорили, что это человек сильный, решительный: ничто его не испугает, ни перед чем не отступит в достижении своих целей.

   — Гулящая · книга
2. «

   В том-то и беда, что так не бывает, как хочется!

   В том-то и беда, что так не бывает, как хочется!

   — Христя · книга
3. «

   Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...

   Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...

   — Гулящая · книга
4. «

   Жизнь представилась ей высокой горой, на которую она с трудом взбирается. Только она достигает вершины, как уж снова летит вниз головой.

   Жизнь представилась ей высокой горой, на которую она с трудом взбирается. Только она достигает вершины, как уж снова летит вниз головой.

   — Гулящая · книга
5. «

   — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

   — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

   — Проценко · книга
6. «

   Молодежь всегда любит свободу, приносит в жизнь новые думы и мечты, лелеет иные надежды — весну свою справляет.

   Молодежь всегда любит свободу, приносит в жизнь новые думы и мечты, лелеет иные надежды — весну свою справляет.

   — Гулящая · книга
7. «

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Кныш · книга
8. «

   Жизнь — удача. Бери от нее все, что она дает; ничто не вечно; не жалей о том, что миновало тебя, но не зевай, когда оно плывет тебе в руки.

   Жизнь — удача. Бери от нее все, что она дает; ничто не вечно; не жалей о том, что миновало тебя, но не зевай, когда оно плывет тебе в руки.

   — Проценко · книга
9. «

   Христя молода, жизнь ей кажется прекрасной... Когда-то и она была такой. А теперь... То, что раньше улыбалось ей, теперь — кривится, насмехается; то, что радовало сердце, нынче гнетет ее.

   Христя молода, жизнь ей кажется прекрасной... Когда-то и она была такой. А теперь... То, что раньше улыбалось ей, теперь — кривится, насмехается; то, что радовало сердце, нынче гнетет ее.

   — Марья · книга
10. «

    Миновало теплое лето с его солнечными, ясными днями; пришла осень, ненастная, с густыми туманами и темными, непроглядными ночами. Настанет день — оглянуться не успеешь, а он уж на исходе, а ночь длинная-предлинная.

    Миновало теплое лето с его солнечными, ясными днями; пришла осень, ненастная, с густыми туманами и темными, непроглядными ночами. Настанет день — оглянуться не успеешь, а он уж на исходе, а ночь длинная-предлинная.

    — Гулящая · книга
11. «

    Короткий осенний день близился к вечеру. Солнце садилось; багровое пламя полыхало на западе, отбрасывая розовые отсветы на белые стены домов; стекла окон, разгораясь все ярче, пронизывали пролеты улиц косыми красно-оранжевыми лучами. Сияющие купола и золотые кресты церквей, казалось, тянутся к синеющей чаше неба.

    Короткий осенний день близился к вечеру. Солнце садилось; багровое пламя полыхало на западе, отбрасывая розовые отсветы на белые стены домов; стекла окон, разгораясь все ярче, пронизывали пролеты улиц косыми красно-оранжевыми лучами. Сияющие купола и золотые кресты церквей, казалось, тянутся к синеющей чаше неба.

    — Гулящая · книга
12. «

    — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

    — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

    — Довбня · книга
13. «

    Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

    Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

    — Христя · книга
14. «

    Ночь ясная, морозная. Лунный серп высоко плывет в чистом небе, сверкает; вокруг него столпились звезды, как рой около матки, как маленькие пряники вокруг доброго каравая хлеба, — так они блестят и маячат на небе; а он так радостно светит на весь мир, выстилает светлой пеленой заснеженную землю.

    Ночь ясная, морозная. Лунный серп высоко плывет в чистом небе, сверкает; вокруг него столпились звезды, как рой около матки, как маленькие пряники вокруг доброго каравая хлеба, — так они блестят и маячат на небе; а он так радостно светит на весь мир, выстилает светлой пеленой заснеженную землю.

    — Гулящая · книга
15. «

    Где страх, там и бог.

    Где страх, там и бог.

    — Начальник · книга
16. «

    Напрасно она ломает руки, напрасно поднимает глаза к небу: там на холодном чистом шатре только слабо мерцают звезды. Равнодушно глядят они на землю, как гаснущие искры, отражаются в снежинках, словно играют своим светом.

    Напрасно она ломает руки, напрасно поднимает глаза к небу: там на холодном чистом шатре только слабо мерцают звезды. Равнодушно глядят они на землю, как гаснущие искры, отражаются в снежинках, словно играют своим светом.

    — Гулящая · книга
17. «

    Грыць по складу своего характера был слабовольным мечтателем. Он хотел так прожить, чтобы, падая, не ушибиться, чтобы волки были сыты и овцы целы.

    Грыць по складу своего характера был слабовольным мечтателем. Он хотел так прожить, чтобы, падая, не ушибиться, чтобы волки были сыты и овцы целы.

    — Гулящая · книга
18. «

    Сидит гнида-гнидой, а небось хорошо изучил взятковедение.

    Сидит гнида-гнидой, а небось хорошо изучил взятковедение.

    — Колесник · книга
19. «

    — Лучше я в шинке пропью, чем в казну отдам. — Было бы что отдавать, а не то, что в шинок носить... Уже, сдается, что у кого было, все содрали... Доколе будут с нас драть? — То не нашего ума дело... Сказано — дай, значит — отдай. — Ведь и даванию конец должен быть.

    — Лучше я в шинке пропью, чем в казну отдам. — Было бы что отдавать, а не то, что в шинок носить... Уже, сдается, что у кого было, все содрали... Доколе будут с нас драть? — То не нашего ума дело... Сказано — дай, значит — отдай. — Ведь и даванию конец должен быть.

    — Грыцько · книга
20. «

    Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.

    Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.

    — Гулящая · книга