Ты думаешь, мы хотим, что ли, так работать? Нельзя по-другому. Нельзя, не получается. И не получалось ни у кого. Никогда не получалось. Для чего мы это все делаем? Для себя, что ли? Для общего блага. Каждый из нас что с этого дела имеет? Ничего, я вон третий год не могу ремонт дома сделать, не хватает времени у меня. У Сергея Дмитриевича вон детей до сих пор нет, ему все некогда. Что он себе с это дела нажил-то, кроме язвы желудка? Для общего блага...
Снабженец — это, не при телефонах будет сказано, контрразведчик. Который может взять у своих свое, когда пароля никто не знает, но все им пользуются. Когда не понять, где чье, кто где работает, когда вместе делаем общее дело, воруя друг у друга все, что только можно. Хотя ничего нельзя.
— Да вас же пересажать всех надо! — Нас пересажать — тут ничего работать не будет. — Ну есть же законы, чтобы по ним жить. — Чтобы между ними жить, между. У нас государственное учреждение, а не детсад. Нам снабженец нужен, а не пионер всем пример.
— Могу я сделать один звонок? — Да, всего один. — Хотел позвонить кое-кому другому. Я и сын погибли в автоаварии. Хочу поговорить с тем молодым водителем грузовика. — Звонки нельзя использовать в целях негодования и оскорбления. Уходите! — Я не буду негодовать и проклинать его. Я хочу извиниться. — Хорошо, что всё закончилось испытательным сроком. — Хорошо? Из-за меня погибли два человека. [Заявление на увольнение] Я больше не могу этим заниматься. — На что будешь жить, если так уйдёшь? — Вы те, кого я убил. Простите меня. Мне очень жаль. Мой поступок не заслуживает прощения. — Мы должны просить прощения. Мы сами виноваты, что внезапно выскочили на дорогу. Это наша ошибка. Это неприятно происшествие и Вам принесло печаль и горе. Нам очень жаль. Мы не хотим, чтобы из-за нас рушилась Ваша жизнь. — Простите! И… спасибо Вам. — Теперь на сердце полегчало.