68 известных цитат Паскаля Брюкнера

Подборка из 68 цитат Паскаля Брюкнера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Природа создала горы в наказание людям, когда ей захотелось их унизить.

   Природа создала горы в наказание людям, когда ей захотелось их унизить.

   — Похитители красоты · книга
2. «

   От страсти до садизма один шаг...

   От страсти до садизма один шаг...

   — Горькая луна · книга
3. «

   Я готов всё отдать тому, кто ничего не просит, но ничего не желаю уступать тому, кто требует всего от другого.

   Я готов всё отдать тому, кто ничего не просит, но ничего не желаю уступать тому, кто требует всего от другого.

   — Горькая луна · книга
4. «

   ... я вечный скиталец в призрачной стране любви, где намечается многое, но ничего не сбывается.

   ... я вечный скиталец в призрачной стране любви, где намечается многое, но ничего не сбывается.

   — Похитители красоты · книга
5. «

   Вы готовы умереть за тех, кого любите? Я, прежде всего, готов с ними жить: проза повседневного бытия требует от нас постоянства, делая ненужными демонстративные жесты — исключительные, а значит, случайные.

   Вы готовы умереть за тех, кого любите? Я, прежде всего, готов с ними жить: проза повседневного бытия требует от нас постоянства, делая ненужными демонстративные жесты — исключительные, а значит, случайные.

   — Парадокс любви · книга
6. «

   Вот почему влюбленные так печальны: они знают, что у них нет других врагов, кроме самих себя.

   Вот почему влюбленные так печальны: они знают, что у них нет других врагов, кроме самих себя.

   — Горькая луна · книга
7. «

   Слабый по причине избалованности, я имел всё, кроме главного: способности воспринять другое существо. Окруженный прихвостнями, слугами или льстецами, я не знал иных человеческих чувств, кроме инфантильной гаммы — желание, каприз, обида. Приученный к обслуживанию, я считал преданность Ребекки своей законной данью. Не умея жить, чтобы не мучить кого-нибудь — друга, родственника или любовницу, — я нуждался в жертве, как паровоз в угле, и превратил эту пылкую честную душу в жалкое подобие собственной личности.

   Слабый по причине избалованности, я имел всё, кроме главного: способности воспринять другое существо. Окруженный прихвостнями, слугами или льстецами, я не знал иных человеческих чувств, кроме инфантильной гаммы — желание, каприз, обида. Приученный к обслуживанию, я считал преданность Ребекки своей законной данью. Не умея жить, чтобы не мучить кого-нибудь — друга, родственника или любовницу, — я нуждался в жертве, как паровоз в угле, и превратил эту пылкую честную душу в жалкое подобие собственной личности.

   — Горькая луна · книга
8. «

   Не жизнь скучна, а тускл мой взгляд, не в ней, а в моих глазах грязь и зараза.

   Не жизнь скучна, а тускл мой взгляд, не в ней, а в моих глазах грязь и зараза.

   — Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье · книга
9. «

   Неудовлетворённость мучительнее оттого, что гедонизм навязывают как норму.

   Неудовлетворённость мучительнее оттого, что гедонизм навязывают как норму.

   — Парадокс любви · книга
10. «

    Человек принадлежит тому миру, который сам создал, а не тому, из которого вышел.

    Человек принадлежит тому миру, который сам создал, а не тому, из которого вышел.

    — Любовь к ближнему · книга
11. «

    В один прекрасный день любой человек встречает своего повелителя, который заставляет его платить за совершенное им зло: ибо зло желает злодею зла.

    В один прекрасный день любой человек встречает своего повелителя, который заставляет его платить за совершенное им зло: ибо зло желает злодею зла.

    — Горькая луна · книга
12. «

    Любой рассказ не тем хорош, что соответствует действительности, а тем, что помогает взглянуть на мир другими глазами и заряжает энергией.

    Любой рассказ не тем хорош, что соответствует действительности, а тем, что помогает взглянуть на мир другими глазами и заряжает энергией.

    — Похитители красоты · книга
13. «

    Бывают дни, когда собственное тело тяготит меня, кажется неподъемной, к тому же скоропортящейся ношей. И тогда содержать его в чистоте, питать, ухаживать за ним выше моих сил.

    Бывают дни, когда собственное тело тяготит меня, кажется неподъемной, к тому же скоропортящейся ношей. И тогда содержать его в чистоте, питать, ухаживать за ним выше моих сил.

    — Похитители красоты · книга
14. «

    Префекты полиции и ревнивые женщины сходятся, по крайней мере, в одном: у них галлюцинация заговора.

    Префекты полиции и ревнивые женщины сходятся, по крайней мере, в одном: у них галлюцинация заговора.

    — Горькая луна · книга
15. «

    Каждый этап существования обладает собственным запахом: детство пахнет молоком, юность – дикостью, зрелый возраст – духами, старость – лекарствами.

    Каждый этап существования обладает собственным запахом: детство пахнет молоком, юность – дикостью, зрелый возраст – духами, старость – лекарствами.

    — Любовь к ближнему · книга
16. «

    Первая из всех свобод состоит в возможности сказать нет.

    Первая из всех свобод состоит в возможности сказать нет.

    — Божественное дитя · книга
17. «

    Молодость — привилегия преходящая, а платишь за нее всю оставшуюся жизнь.

    Молодость — привилегия преходящая, а платишь за нее всю оставшуюся жизнь.

    — Похитители красоты · книга
18. «

    Есть победы, ведущие в тупик, и поражения, открывающие новые пути.

    Есть победы, ведущие в тупик, и поражения, открывающие новые пути.

    — Горькая луна · книга
19. «

    У меня только одна страсть — книги, единственные мои союзники в борьбе со временем. Людям я предпочитаю книги: они уже написаны, их открываешь и закрываешь, когда хочется. Ведь к человеку никогда не знаешь, как подступиться, его не отложишь и не уберешь на полку.

    У меня только одна страсть — книги, единственные мои союзники в борьбе со временем. Людям я предпочитаю книги: они уже написаны, их открываешь и закрываешь, когда хочется. Ведь к человеку никогда не знаешь, как подступиться, его не отложишь и не уберешь на полку.

    — Похитители красоты · книга
20. «

    Втайне я давно тебя разоблачила: в сущности, ты был всего лишь творением моего ума, идолом, который я поднимала на своих руках, — я видела только идола, а своих напряженных рук не видела.

    Втайне я давно тебя разоблачила: в сущности, ты был всего лишь творением моего ума, идолом, который я поднимала на своих руках, — я видела только идола, а своих напряженных рук не видела.

    — Горькая луна · книга