84 цитаты Паскаля Брюкнера про любовь, время и выбор

Подборка из 84 цитаты Паскаля Брюкнера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Неудовлетворённость мучительнее оттого, что гедонизм навязывают как норму.

   Неудовлетворённость мучительнее оттого, что гедонизм навязывают как норму.

   — Парадокс любви · книга
2. «

   Она из тех роскошных штучек, что переходят из рук в руки, лишь бы не оставаться в одиночестве.

   Она из тех роскошных штучек, что переходят из рук в руки, лишь бы не оставаться в одиночестве.

   — Похитители красоты · книга
3. «

   Я всегда восхищалась людьми, которые знают, чего хотят, сама-то я живу одним днем и обманываю себя, называя свою нерешительность спонтанностью.

   Я всегда восхищалась людьми, которые знают, чего хотят, сама-то я живу одним днем и обманываю себя, называя свою нерешительность спонтанностью.

   — Похитители красоты · книга
4. «

   Неожиданность остается единственной силой, способной вернуть жизни тепло.

   Неожиданность остается единственной силой, способной вернуть жизни тепло.

   — Горькая луна · книга
5. «

   Вы готовы умереть за тех, кого любите? Я, прежде всего, готов с ними жить: проза повседневного бытия требует от нас постоянства, делая ненужными демонстративные жесты — исключительные, а значит, случайные.

   Вы готовы умереть за тех, кого любите? Я, прежде всего, готов с ними жить: проза повседневного бытия требует от нас постоянства, делая ненужными демонстративные жесты — исключительные, а значит, случайные.

   — Парадокс любви · книга
6. «

   Невозможно долго жить в стране, которую презираешь, — так скоро начнешь презирать самого себя.

   Невозможно долго жить в стране, которую презираешь, — так скоро начнешь презирать самого себя.

   — Тирания покаяния: Эссе о западном мазохизме · книга
7. «

   Втайне я давно тебя разоблачила: в сущности, ты был всего лишь творением моего ума, идолом, который я поднимала на своих руках, — я видела только идола, а своих напряженных рук не видела.

   Втайне я давно тебя разоблачила: в сущности, ты был всего лишь творением моего ума, идолом, который я поднимала на своих руках, — я видела только идола, а своих напряженных рук не видела.

   — Горькая луна · книга
8. «

   Когда препятствия исчезают, желание тускнеет. Ибо желание — дитя хитрости: ему нужны заросшие колючим кустарником обходные тропы, прямой путь нагоняет скуку.

   Когда препятствия исчезают, желание тускнеет. Ибо желание — дитя хитрости: ему нужны заросшие колючим кустарником обходные тропы, прямой путь нагоняет скуку.

   — Горькая луна · книга
9. «

   Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

   Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

   — Похитители красоты · книга
10. «

    И потом, в жизни есть такой период, когда любая связь становится предсказуемой, включая и ее деградацию: опыт запрещает нам искать новое чувство, убивает в нас свежесть блаженного неведения.

    И потом, в жизни есть такой период, когда любая связь становится предсказуемой, включая и ее деградацию: опыт запрещает нам искать новое чувство, убивает в нас свежесть блаженного неведения.

    — Горькая луна · книга
11. «

    Уникальные мгновения не поддаются рассказу, ибо счастье имеет собственную историю, которая не может быть обыкновенной...

    Уникальные мгновения не поддаются рассказу, ибо счастье имеет собственную историю, которая не может быть обыкновенной...

    — Горькая луна · книга
12. «

    ... для плоти есть границы, а для мысли нет. Жить плотью — значит смириться с рутиной, развивать мысль — преодолеть обыденность, подняться над жалким существованием.

    ... для плоти есть границы, а для мысли нет. Жить плотью — значит смириться с рутиной, развивать мысль — преодолеть обыденность, подняться над жалким существованием.

    — Похитители красоты · книга
13. «

    ...мы мало что испытали в реальности, зато многое перенесли в сотнях прочитанных нами книг.

    ...мы мало что испытали в реальности, зато многое перенесли в сотнях прочитанных нами книг.

    — Горькая луна · книга
14. «

    Ревность — всего лишь форма для запуганного воображения, преобразующего в уверенность малейшее подозрение.

    Ревность — всего лишь форма для запуганного воображения, преобразующего в уверенность малейшее подозрение.

    — Горькая луна · книга
15. «

    Телевизор — средство спасения для тех людей, которым нечего сказать друг другу.

    Телевизор — средство спасения для тех людей, которым нечего сказать друг другу.

    — Горькая луна · книга
16. «

    И я говорил ей «люблю» машинально, не зная, что значит это слово. Говорил, чтобы не портить ей удовольствие, чтобы не нарываться на ссору, чтобы она продолжала меня холить, нежить и кормить.

    И я говорил ей «люблю» машинально, не зная, что значит это слово. Говорил, чтобы не портить ей удовольствие, чтобы не нарываться на ссору, чтобы она продолжала меня холить, нежить и кормить.

    — Похитители красоты · книга
17. «

    Я особо привязываюсь к тем людям, которые во мне не нуждаются, которых я внезапно приковываю сильнейшей из всех цепей.

    Я особо привязываюсь к тем людям, которые во мне не нуждаются, которых я внезапно приковываю сильнейшей из всех цепей.

    — Горькая луна · книга
18. «

    Когда-нибудь всё будет хорошо, — говорит надежда. Всё хорошо сейчас, — говорит иллюзия.

    Когда-нибудь всё будет хорошо, — говорит надежда. Всё хорошо сейчас, — говорит иллюзия.

    — Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье · книга
19. «

    Моя любовь к тебе была долгой ошибкой, которая встретилась с истиной.

    Моя любовь к тебе была долгой ошибкой, которая встретилась с истиной.

    — Горькая луна · книга
20. «

    Власть моя над ней была беспредельной. Я сломал пружину ее воли, приковал к себе железным обручем. Я забросил ее тело, чтобы по-хозяйски расположиться в мозгу, где установил царство террора. Я владел ее душой, дирижировал ее мыслями, узнавал на ее губах фразы, которые произнес час назад, и ее нервная система была в моих руках игрушкой с дистанционным пультом управления, кнопки которого были мне так же хорошо знакомы, как на калькуляторе. Она была моей живой карикатурой, моей тенью, моим гротескным отражением — жертва сотрудничала с палачом ради собственного уничтожения. Она становилась созданием исступленным, вечно цепляющимся за мою руку. Она висела на мне, словно паразит, обретя в своем кошмаре некий подлый смысл жизни, который удерживал ее на плаву. Пытка позволяла ей спастись от одиночества, и страх расстаться со мной настолько проник в нее, что существование без меня она сравнивала с полной пустотой.

    Власть моя над ней была беспредельной. Я сломал пружину ее воли, приковал к себе железным обручем. Я забросил ее тело, чтобы по-хозяйски расположиться в мозгу, где установил царство террора. Я владел ее душой, дирижировал ее мыслями, узнавал на ее губах фразы, которые произнес час назад, и ее нервная система была в моих руках игрушкой с дистанционным пультом управления, кнопки которого были мне так же хорошо знакомы, как на калькуляторе. Она была моей живой карикатурой, моей тенью, моим гротескным отражением — жертва сотрудничала с палачом ради собственного уничтожения. Она становилась созданием исступленным, вечно цепляющимся за мою руку. Она висела на мне, словно паразит, обретя в своем кошмаре некий подлый смысл жизни, который удерживал ее на плаву. Пытка позволяла ей спастись от одиночества, и страх расстаться со мной настолько проник в нее, что существование без меня она сравнивала с полной пустотой.

    — Горькая луна · книга