16 мыслей Патриции Хайсмита без воды

Патриция Хайсмит — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет, они не были приятелями. Они совсем не знали друг друга. Эта мысль поразила Тома, как ужасная истина, верная на все времена, верная для всех людей, которых от знал в прошлом и которых узнает в будущем. Все они какое-то мнговение вот так стояли или будут стоять перед ним, он снова и снова убеждался и будет убеждаться, что никогда не знал и не узнает их, а хуже всего — что он всегда какое-то время будет заблуждаться, думая, будто знает их и будто между ними и им существует полная гармония и сходство.

   Нет, они не были приятелями. Они совсем не знали друг друга. Эта мысль поразила Тома, как ужасная истина, верная на все времена, верная для всех людей, которых от знал в прошлом и которых узнает в будущем. Все они какое-то мнговение вот так стояли или будут стоять перед ним, он снова и снова убеждался и будет убеждаться, что никогда не знал и не узнает их, а хуже всего — что он всегда какое-то время будет заблуждаться, думая, будто знает их и будто между ними и им существует полная гармония и сходство.

   — Талантливый мистер Рипли · книга
2. «

   Для мужчины и женщины было так легко отыскать друг друга, отыскать кого-то, кто им бы подошёл, но для нее отыскать Кэрол….

   Для мужчины и женщины было так легко отыскать друг друга, отыскать кого-то, кто им бы подошёл, но для нее отыскать Кэрол….

   — Тереза Беливет · книга
3. «

   Он стоял в углу террасы, не сводя глаз с едва различимой линии горизонта, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, кроме слабого, как во сне, ощущения утраты и одиночества.

   Он стоял в углу террасы, не сводя глаз с едва различимой линии горизонта, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, кроме слабого, как во сне, ощущения утраты и одиночества.

   — Талантливый мистер Рипли · книга
4. «

   Если хочешь быть бодрым, или меланхоличным, или задумчивым, или заботливым, или вежливым, надо просто играть, изображая эти чувства и качества.

   Если хочешь быть бодрым, или меланхоличным, или задумчивым, или заботливым, или вежливым, надо просто играть, изображая эти чувства и качества.

   — Том Рипли · книга
5. «

   Январь был двуликий месяц, бряцающий бубенцами на колпаке шута, хрустящий настом, чистый, как любое начало, зловещий, как старик, таинственным образом знакомый и в то же время неизвестный, как слово, которое вертится на языке, но в последний миг ускользает.

   Январь был двуликий месяц, бряцающий бубенцами на колпаке шута, хрустящий настом, чистый, как любое начало, зловещий, как старик, таинственным образом знакомый и в то же время неизвестный, как слово, которое вертится на языке, но в последний миг ускользает.

   — Цена соли · книга
6. «

   Нет ничего прекраснее, чем гордость за человека, которого любишь.

   Нет ничего прекраснее, чем гордость за человека, которого любишь.

   — Мардж Дюваль · книга
7. «

   Занятия живописью заполняют мою жизнь, уводя от реальных тягот и забот.

   Занятия живописью заполняют мою жизнь, уводя от реальных тягот и забот.

   — Дикки Гринлиф · книга
8. «

   …Есть люди или поступки, от которых в конечном итоге ничего не остаётся, что можно было бы сохранить, потому что ничто с тобой не перекликается.

   …Есть люди или поступки, от которых в конечном итоге ничего не остаётся, что можно было бы сохранить, потому что ничто с тобой не перекликается.

   — Терез Беливет · книга
9. «

   – У вас такой юный вид. Думаю, вы не будете возражать, если я спрошу, сколько вам лет. – Мне двадцать один. Она закатила глаза. – Потрясающе. Неужели кому-то ещё бывает всего двадцать один?

   – У вас такой юный вид. Думаю, вы не будете возражать, если я спрошу, сколько вам лет. – Мне двадцать один. Она закатила глаза. – Потрясающе. Неужели кому-то ещё бывает всего двадцать один?

   — Терез Беливет · книга
10. «

    Никогда нет твёрдой почвы под ногами. Всегда как будто гравий, немного уходящий из-под ног, шумный, чтобы целый свет мог слышать, чтобы сам человек тоже всегда прислушивался в ожидании громкого, грубого шага незваного гостя.

    Никогда нет твёрдой почвы под ногами. Всегда как будто гравий, немного уходящий из-под ног, шумный, чтобы целый свет мог слышать, чтобы сам человек тоже всегда прислушивался в ожидании громкого, грубого шага незваного гостя.

    — Цена соли · книга
11. «

    На диване было так уютно. Спинка и подлокотники обнимали, словно чьи-то руки. Пожалуй, это было даже приятнее, чем человеческие объятия.

    На диване было так уютно. Спинка и подлокотники обнимали, словно чьи-то руки. Пожалуй, это было даже приятнее, чем человеческие объятия.

    — Том Рипли · книга
12. «

    – Так ты хочешь влюбиться? Наверное, скоро влюбишься, и если это случится, наслаждайся, потом будет труднее. – Любить кого-то? – Влюбиться. Или даже иметь желание заниматься любовью.

    – Так ты хочешь влюбиться? Наверное, скоро влюбишься, и если это случится, наслаждайся, потом будет труднее. – Любить кого-то? – Влюбиться. Или даже иметь желание заниматься любовью.

    — Кэрол Эйрд · книга
13. «

    Счастье – это немного как полёт, подумала она, как будто ты воздушный змей. Зависит от того, насколько размотаешь нить…

    Счастье – это немного как полёт, подумала она, как будто ты воздушный змей. Зависит от того, насколько размотаешь нить…

    — Цена соли · книга
14. «

    – Я думаю, сексуальное влечение циркулирует в нас более вяло, чем нам всем хочется верить, особенно мужчинам. Первые приключения – это всего лишь, как правило, удовлетворение любопытства, а после человек всё повторяет и повторяет одни и те же действия в попытках найти… кого? – Кого? – спросила Терез. – А есть ли для этого слово? Друга, компаньона или, может быть, просто того, с кем можно делиться.

    – Я думаю, сексуальное влечение циркулирует в нас более вяло, чем нам всем хочется верить, особенно мужчинам. Первые приключения – это всего лишь, как правило, удовлетворение любопытства, а после человек всё повторяет и повторяет одни и те же действия в попытках найти… кого? – Кого? – спросила Терез. – А есть ли для этого слово? Друга, компаньона или, может быть, просто того, с кем можно делиться.

    — Кэрол Эйрд · книга
15. «

    Он был привязан к вещам. Не ко всем подряд, а к избранным, с которыми никогда не расставался. Вещи дают человеку чувство самоуважения. Они нужны не для того, чтобы выставлять напоказ, а чтобы любить и лелеять ради их собственной ценности.

    Он был привязан к вещам. Не ко всем подряд, а к избранным, с которыми никогда не расставался. Вещи дают человеку чувство самоуважения. Они нужны не для того, чтобы выставлять напоказ, а чтобы любить и лелеять ради их собственной ценности.

    — Талантливый мистер Рипли · книга
16. «

    — А вы тоже художница? — Нет, — сказала Кэрол и еще раз улыбнулась. — Я никто. — Самая трудная роль.

    — А вы тоже художница? — Нет, — сказала Кэрол и еще раз улыбнулась. — Я никто. — Самая трудная роль.

    — Кэрол Эйрд · книга