Кэрол Эйрд

— Вы необычная девушка. — Почему? — Будто не из этого мира.

Только подумаешь, что хуже быть не может — кончаются сигареты.

…Люди часто пытаются обрести через секс то, что гораздо проще обрести другими путями.

– Что может быть скучнее прошедшей истории! – произнесла Терез с улыбкой. – Возможно, будущее, у которого нет никакой истории.

– Так ты хочешь влюбиться? Наверное, скоро влюбишься, и если это случится, наслаждайся, потом будет труднее. – Любить кого-то? – Влюбиться. Или даже иметь желание заниматься любовью.

Когда у тебя муж и ребёнок, знаешь ли, всё немного иначе.

— Что думаешь? — Я думаю… Я думаю, что от холода я не могу думать.

Жизнь – точная наука сама по себе, со своими законами. Их только нужно найти и дать им определение.

— Кем ты хочешь быть? Фотографом? — Хотелось бы... если у меня есть талант. — Об этом приходится судить со слов других. А нам остается лишь трудиться, брать то, что нравится, отбросить лишнее.

Знаешь, иногда мамы и папы понимают, что им слишком тесно в одном месте в одно время.

– Я думаю, сексуальное влечение циркулирует в нас более вяло, чем нам всем хочется верить, особенно мужчинам. Первые приключения – это всего лишь, как правило, удовлетворение любопытства, а после человек всё повторяет и повторяет одни и те же действия в попытках найти… кого? – Кого? – спросила Терез. – А есть ли для этого слово? Друга, компаньона или, может быть, просто того, с кем можно делиться.

— А вы тоже художница? — Нет, — сказала Кэрол и еще раз улыбнулась. — Я никто. — Самая трудная роль.

Почему все считают, что дурные вести легче принять сидя?