706 мудрых мыслей Пауло Коэльо

Ниже 706 цитат Пауло Коэльо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Счастье иногда нисходит к нам как благодать, но гораздо чаще — это победа и преодоление.

   Счастье иногда нисходит к нам как благодать, но гораздо чаще — это победа и преодоление.

   — На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала · книга
2. «

   Мы всегда обеспокоены нахождением ответов. Мы чувствуем, что ответы важны для понимания смысла жизни.

   Мы всегда обеспокоены нахождением ответов. Мы чувствуем, что ответы важны для понимания смысла жизни.

   — Учитель · книга
3. «

   Самые важные встречи устраивают души, ещё прежде, чем встретятся телесные оболочки.

   Самые важные встречи устраивают души, ещё прежде, чем встретятся телесные оболочки.

   — Одиннадцать минут · книга
4. «

   Если вы проводите слишком много времени, выясняя, что хорошо и что плохо у другого человека, вы позабудете о собственной душе, и все кончится тем, что, опустошенные, вы потерпите поражение через энергию, которую затратили на то, чтобы судить других.

   Если вы проводите слишком много времени, выясняя, что хорошо и что плохо у другого человека, вы позабудете о собственной душе, и все кончится тем, что, опустошенные, вы потерпите поражение через энергию, которую затратили на то, чтобы судить других.

   — Алеф · книга
5. «

   Дипломатия — это искусство откладывать принятие решения до тех пор, пока проблема не исчезнет сама собой.

   Дипломатия — это искусство откладывать принятие решения до тех пор, пока проблема не исчезнет сама собой.

   — Вероника решает умереть · книга
6. «

   Всякий раз, когда захочешь достичь чего-нибудь, гляди в оба, соберись и постарайся точно понять, что тебе нужно. Нельзя стремиться к цели с закрытыми глазами.

   Всякий раз, когда захочешь достичь чего-нибудь, гляди в оба, соберись и постарайся точно понять, что тебе нужно. Нельзя стремиться к цели с закрытыми глазами.

   — Дьявол и сеньорита Прим · книга
7. «

   Самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются всё тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называют жизнью, где без конца повторяется всё то же и каждый день похож на вчерашний.

   Самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются всё тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называют жизнью, где без конца повторяется всё то же и каждый день похож на вчерашний.

   — Вероника решает умереть · книга
8. «

   Одно дело — считать, что ты нашел верный путь, и совсем другое — уверять себя и других в том, что этот путь единственный.

   Одно дело — считать, что ты нашел верный путь, и совсем другое — уверять себя и других в том, что этот путь единственный.

   — На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала · книга
9. «

   Все, кто ходит по этой планете, знают эту неодолимую силу. Все знают, что это мы, женщины, главные хранительницы её тайн. <...> Тот, кто — пусть даже неосознанно и нечувствительно — прикоснется к ней, уже не отрешится от неё до конца своих дней. <...> Сила эта — во всём, что окружает нас, и пребывает как в видимом мире людей, так и в незримом мистическом мире. Её можно растаптывать и терзать, можно унижать, можно утаивать, можно даже отрекаться от неё и отрицать само её существование. Она может десятилетиями дремать в каком-нибудь забытом уголке, род человеческий вправе обращаться с нею, как ему вздумается, — невозможно только одно: с того мига, когда познаешь эту силу, уже никогда, до гробовой доски не сумеешь позабыть её. <...> Это секс.

   Все, кто ходит по этой планете, знают эту неодолимую силу. Все знают, что это мы, женщины, главные хранительницы её тайн. <...> Тот, кто — пусть даже неосознанно и нечувствительно — прикоснется к ней, уже не отрешится от неё до конца своих дней. <...> Сила эта — во всём, что окружает нас, и пребывает как в видимом мире людей, так и в незримом мистическом мире. Её можно растаптывать и терзать, можно унижать, можно утаивать, можно даже отрекаться от неё и отрицать само её существование. Она может десятилетиями дремать в каком-нибудь забытом уголке, род человеческий вправе обращаться с нею, как ему вздумается, — невозможно только одно: с того мига, когда познаешь эту силу, уже никогда, до гробовой доски не сумеешь позабыть её. <...> Это секс.

   — Уикка · книга
10. «

    Она научилась доставлять мужчинам строго отмеренную дозу удовольствия — ни больше, ни меньше, а ровно столько, сколько необходимо. Она ни на кого не сердилась, ведь это означало бы необходимость как-то реагировать, бороться со своим обидчиком, а затем того и гляди сталкиваться с какими-нибудь непредвиденными последствиями вроде мести. И когда все устроилось почти в полном соответствии её бесхитростным запросам, обнаружилось, что такая жизнь, где все дни одинаковы, попросту лишена смысла. И Вероника решила умереть.

    Она научилась доставлять мужчинам строго отмеренную дозу удовольствия — ни больше, ни меньше, а ровно столько, сколько необходимо. Она ни на кого не сердилась, ведь это означало бы необходимость как-то реагировать, бороться со своим обидчиком, а затем того и гляди сталкиваться с какими-нибудь непредвиденными последствиями вроде мести. И когда все устроилось почти в полном соответствии её бесхитростным запросам, обнаружилось, что такая жизнь, где все дни одинаковы, попросту лишена смысла. И Вероника решила умереть.

    — Вероника решает умереть · книга
11. «

    Мужчины находят какое-то странное удовольствие ощущения своего превосходства, а того не знают, что в большинстве случаев ведут себя абсолютно предсказуемо.

    Мужчины находят какое-то странное удовольствие ощущения своего превосходства, а того не знают, что в большинстве случаев ведут себя абсолютно предсказуемо.

    — Дьявол и сеньорита Прим · книга
12. «

    Жизнь любит нагнетать мрак для того, чтобы потом ярче блеснуть своей светлой стороной.

    Жизнь любит нагнетать мрак для того, чтобы потом ярче блеснуть своей светлой стороной.

    — Одиннадцать минут · книга
13. «

    Однажды утром Будда сидел среди своих учеников, когда к ним подошел человек. «Существует ли Бог?» спросил он. «Да, Бог существует», ответил Будда. После завтрака появился другой человек. «Существует ли Бог?» спросил он. «Нет, Бог не существует», ответил Будда. В конце дня третий человек задал Будде тот же вопрос, и ответ Будды был таким: «Ты должен сам решить для себя». «Учитель, это же абсурд», сказал один из учеников. «Как Ты можешь дать три различных ответа на один и тот же вопрос?» « Потому что они были разными людьми», ответил Просвещенный. «И каждый человек достигает Бога своим собственным способом: некоторые с уверенностью, некоторые с отрицанием, а некоторые с сомнением».

    Однажды утром Будда сидел среди своих учеников, когда к ним подошел человек. «Существует ли Бог?» спросил он. «Да, Бог существует», ответил Будда. После завтрака появился другой человек. «Существует ли Бог?» спросил он. «Нет, Бог не существует», ответил Будда. В конце дня третий человек задал Будде тот же вопрос, и ответ Будды был таким: «Ты должен сам решить для себя». «Учитель, это же абсурд», сказал один из учеников. «Как Ты можешь дать три различных ответа на один и тот же вопрос?» « Потому что они были разными людьми», ответил Просвещенный. «И каждый человек достигает Бога своим собственным способом: некоторые с уверенностью, некоторые с отрицанием, а некоторые с сомнением».

    — Мактуб · книга
14. «

    Люди делятся на две категории: одни строят, другие растят. Первые годами могут биться над поставленной задачей, но в один прекрасный день выполняют ее. И после этого останавливаются и замыкаются в четырех стенах своего бытия. Когда эти стены возведены и постройка окончена, жизнь теряет смысл. Но есть другие — те, кто выращивает. Они порой страдают от бурь, от смены времен года и редко могут позволить себе отдохнуть. Но сад в отличие от возведенного здания никогда не прекращает расти. Да, он постоянно требует от садовника рачительного присмотра, но все же дает возможность сделать жизнь непредсказуемо увлекательной.

    Люди делятся на две категории: одни строят, другие растят. Первые годами могут биться над поставленной задачей, но в один прекрасный день выполняют ее. И после этого останавливаются и замыкаются в четырех стенах своего бытия. Когда эти стены возведены и постройка окончена, жизнь теряет смысл. Но есть другие — те, кто выращивает. Они порой страдают от бурь, от смены времен года и редко могут позволить себе отдохнуть. Но сад в отличие от возведенного здания никогда не прекращает расти. Да, он постоянно требует от садовника рачительного присмотра, но все же дает возможность сделать жизнь непредсказуемо увлекательной.

    — Брида · книга
15. «

    Страх не является признаком малодушия. Этот страх позволяет нам быть смелыми и достойными перед лицом жизненных ситуаций. Кто нибудь, кто испытывал страх – и, несмотря на него, действовал, не позволяя ему запугать себя – доказывает свою храбрость. Но кто нибудь, кто в трудной ситуации не считался с опасностью, доказывает только свою безответственность.

    Страх не является признаком малодушия. Этот страх позволяет нам быть смелыми и достойными перед лицом жизненных ситуаций. Кто нибудь, кто испытывал страх – и, несмотря на него, действовал, не позволяя ему запугать себя – доказывает свою храбрость. Но кто нибудь, кто в трудной ситуации не считался с опасностью, доказывает только свою безответственность.

    — Учитель · книга
16. «

    Любовь — это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебя нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабёж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви.

    Любовь — это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебя нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабёж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви.

    — На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала · книга
17. «

    Никто не приносит в жертву своё величайшее сокровище, имя которому — любовь. Никто не вверяет свои мечты в руки тех, кто способен их уничтожить. Только Афина.

    Никто не приносит в жертву своё величайшее сокровище, имя которому — любовь. Никто не вверяет свои мечты в руки тех, кто способен их уничтожить. Только Афина.

    — Афина · книга
18. «

    — А кто такие курды? И женщина, как ни удивительно, не смогла ответить. Это в порядке вещей: все притворяются осведомленными, а решишься спросить — ничего не знают.

    — А кто такие курды? И женщина, как ни удивительно, не смогла ответить. Это в порядке вещей: все притворяются осведомленными, а решишься спросить — ничего не знают.

    — Одиннадцать минут · книга
19. «

    Зеркало отражает верно; оно не ошибается, ибо не думает. Думать — почти всегда значит ошибаться.

    Зеркало отражает верно; оно не ошибается, ибо не думает. Думать — почти всегда значит ошибаться.

    — Габриэла · книга
20. «

    С какой стати мне вдруг пришла в голову спасать весь мир? Ведь я пока едва ли в силах спасти самого себя.

    С какой стати мне вдруг пришла в голову спасать весь мир? Ведь я пока едва ли в силах спасти самого себя.

    — Дневник мага · книга