Афина

Иногда наши пути скрыты завесой тумана. Иногда ты не видишь своих ног, устремив взгляд к горизонту.

— А почему Неудачник? — Потому. Жизнь такая. В юности случайно убил сводного брата. Позже ненароком тестя прикончил. Был оклеветан женой друга, много страдал!... казнил и друга, и жену… — Бедняга.

Я ни в чем не знаю меры. Очень много работаю, дрожу над своим сыном, танцую, как сумасшедшая... Училась искусству каллиграфии, ходила на курсы риэлтеров, запоем читала... и все это — чтобы каждый миг был чем-то занят, ибо эти пробелы вселяют в меня ужасающей пустоты, где нет ни грана любви. Мои родители делали для меня все, а я думаю, что не перестаю их разочаровывать.

Афина почти верит, если бы не слышала, как смертные в течении нескольких тысяч лет повторяют те же слова, клянутся в вечном мире, а потом бьют в спину по прошествии пары минут. Ей бы хотелось верить, но мудрости хватает не делать этого. Равно как и не говорить о том, что она не верит.

Нигде ты не спрячешься, спартанец. Ты можешь сколько угодно бежать от правды, это ничего не изменит. Ты можешь притворяться кем угодно... Учителем... Мужем... Отцом... Но есть одна бесспорная истина, от которой ты не уйдешь: ты не изменишься. Ты навсегда останешься чудовищем.

Никто не приносит в жертву своё величайшее сокровище, имя которому — любовь. Никто не вверяет свои мечты в руки тех, кто способен их уничтожить. Только Афина.

Боги не делают для людей того, что люди должны делать для себя сами.

Я всегда выигрывал, сестра. Просто потому, что ты, дура такая, никак не поймешь: войны выигрывает не честность, войны выигрывают оружие и тактика.

Когда стараешься бороться с одиночеством, оно становится только крепче, зато слабеет, когда мы попросту не замечаем его...

Будь же сдержан, никогда не оскорбляй бессмертных чванным словом, не будь надменен, ежели другого богатством ты иль силой превзошел. Любой из смертных может в день единый упасть и вновь подняться. Мил богам благочестивый, гордый — ненавистен.

Они — всего лишь мёртвые люди... — А мы всего лишь умирающие боги.

В дни мира сыновья хоронят отцов, в дни войны — отцы хоронят своих сыновей.

Другой выход есть всегда — для тех, кто достаточно умен, чтобы его отыскать.

Мы все делаем так много глупостей, по самым нелепым причинам или вообще без оных. «Прости их, Господи, ибо не ведают они, что творят» относится к девяти десятым наших действий.

— Никто не знает. — Задумчиво сказала Афина. — Может быть, мертвецам не нравится сгорать — даже в твоём волшебном огне, просто мы не слышим их протестов... — Глупости! Мёртвые которым посчастливилось уйти отсюда через те двери, которые открывает огонь, никогда не жалуются, что им устроили плохие похороны. Пожалуй, им действительно всё равно, — сказал я. Мне не понравился её недоверчивый взгляд, и я добавил: — Не забывай: когда я говорю о мёртвых, я знаю, что говорю!

— Я бы посмотрел на это. В конце концов, у меня ведь даже нет оружия, разве это честно? — Честность нужна слабакам, – парирует Арес и сплевывает себе под ноги.