72 цитаты Павла Санаева, ставших крылатыми

Подборка из 72 цитаты Павла Санаева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Бабонька, дай мне яблочко погрызть, — попросил я. Бабушка пошла в другую комнату за яблочком, а я стал думать, о чем бы попросить еще. Болея, я часто просил бабушку о том, что мне на самом деле не было нужно, или специально говорил, что у меня заложило нос или болит горло. Мне нравилось, как бабушка суетится около меня с каплями и полосканиями, называет Сашенькой, а не проклятой сволочью, просит дедушку говорить тише и сама старается ходить неслышно. Болезнь давала мне то, чего не могли дать даже сделанные без единой ошибки уроки, — бабушкино одобрение. Она, конечно, не хвалила меня за то, что я заболел, но вела себя так, словно я молодец, достойно отличился и заслужил наконец хорошего отношения. Хотя иногда доставалось мне и больному…

   — Бабонька, дай мне яблочко погрызть, — попросил я. Бабушка пошла в другую комнату за яблочком, а я стал думать, о чем бы попросить еще. Болея, я часто просил бабушку о том, что мне на самом деле не было нужно, или специально говорил, что у меня заложило нос или болит горло. Мне нравилось, как бабушка суетится около меня с каплями и полосканиями, называет Сашенькой, а не проклятой сволочью, просит дедушку говорить тише и сама старается ходить неслышно. Болезнь давала мне то, чего не могли дать даже сделанные без единой ошибки уроки, — бабушкино одобрение. Она, конечно, не хвалила меня за то, что я заболел, но вела себя так, словно я молодец, достойно отличился и заслужил наконец хорошего отношения. Хотя иногда доставалось мне и больному…

   — Саша Савельев · книга
2. «

   Дружба возможна до тех пор, пока друзья принимают друг друга в той роли, которую каждый для себя избрал.

   Дружба возможна до тех пор, пока друзья принимают друг друга в той роли, которую каждый для себя избрал.

   — Хроники Раздолбая · книга
3. «

   Вам, наверное, покажется странным, почему я не мылся сам. Дело в том, что такая сволочь, как я, ничего самостоятельно делать не может. Мать эту сволочь бросила, а сволочь постоянно гниет, и купание может обострить все её сволочные болезни.

   Вам, наверное, покажется странным, почему я не мылся сам. Дело в том, что такая сволочь, как я, ничего самостоятельно делать не может. Мать эту сволочь бросила, а сволочь постоянно гниет, и купание может обострить все её сволочные болезни.

   — Саша Савельев · книга
4. «

   Разумеется, я не думал, что могу обогнать мотоциклистов, но мне очень хотелось сказать, что я обгоню, и услышать в ответ: «Конечно, обгонишь!»

   Разумеется, я не думал, что могу обогнать мотоциклистов, но мне очень хотелось сказать, что я обгоню, и услышать в ответ: «Конечно, обгонишь!»

   — Саша Савельев · книга
5. «

   Удар судьбы приходит нежданно. Будет тебе расплата. Предательство безнаказанно не проходит! Самый тяжкий грех – предательство…

   Удар судьбы приходит нежданно. Будет тебе расплата. Предательство безнаказанно не проходит! Самый тяжкий грех – предательство…

   — Семён Михайлович Савельев · книга
6. «

   Я всегда знал, что я самый больной и хуже меня не бывает, но иногда позволял себе думать, что всё наоборот и я как раз самый лучший, самый сильный, и дай только волю, я всем покажу. Воли мне никто не давал, и я сам брал её в играх, которые разворачивались, когда никого не было дома, и в фантазиях, посещавших меня перед сном.

   Я всегда знал, что я самый больной и хуже меня не бывает, но иногда позволял себе думать, что всё наоборот и я как раз самый лучший, самый сильный, и дай только волю, я всем покажу. Воли мне никто не давал, и я сам брал её в играх, которые разворачивались, когда никого не было дома, и в фантазиях, посещавших меня перед сном.

   — Саша Савельев · книга
7. «

   Я все время думал, что день рождения — это такой праздник, а возраст не имеет к нему никакого отношения... Оказалось, наоборот, к дню рождения не имеет никакого отношения праздник.

   Я все время думал, что день рождения — это такой праздник, а возраст не имеет к нему никакого отношения... Оказалось, наоборот, к дню рождения не имеет никакого отношения праздник.

   — Саша Савельев · книга
8. «

   Я всё время ходил у бабушки в идиотах, знал, как трудно отличиться и произвести на неё хорошее впечатление, и, раз произведя его, старался не высовываться, чтобы оно подольше сохранилось.

   Я всё время ходил у бабушки в идиотах, знал, как трудно отличиться и произвести на неё хорошее впечатление, и, раз произведя его, старался не высовываться, чтобы оно подольше сохранилось.

   — Саша Савельев · книга
9. «

   Он поделился своим тайным счастьем, а Мартин презрел его, как в далеком детстве презрели старшие ребята пластмассовый пистолет, к-м он решил похвастаться во дворе. Обиднее всего было то, что он сам устыдился своего чувства, как устыдился тогда своей примитивной игрушки, увидев стальную копию кольта, стрелявшую капсюльными пистонами.

   Он поделился своим тайным счастьем, а Мартин презрел его, как в далеком детстве презрели старшие ребята пластмассовый пистолет, к-м он решил похвастаться во дворе. Обиднее всего было то, что он сам устыдился своего чувства, как устыдился тогда своей примитивной игрушки, увидев стальную копию кольта, стрелявшую капсюльными пистонами.

   — Хроники Раздолбая · книга
10. «

    Пока ромашка вымывала токсины, я размышлял о судьбе. «Вот цветы, — думал я, любуясь значительностью своих мыслей. — Ромашки. Они могли бы расти в поле, на них могли бы гадать „любит, не любит“, а что с ними вместо этого стало? Вот она, судьба, про которую так часто говорит бабушка. А какая судьба может постичь меня?»

    Пока ромашка вымывала токсины, я размышлял о судьбе. «Вот цветы, — думал я, любуясь значительностью своих мыслей. — Ромашки. Они могли бы расти в поле, на них могли бы гадать „любит, не любит“, а что с ними вместо этого стало? Вот она, судьба, про которую так часто говорит бабушка. А какая судьба может постичь меня?»

    — Саша Савельев · книга
11. «

    Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?

    Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?

    — Хроники Раздолбая · книга
12. «

    ... Никому не понравится, когда кто-то начинает ломать заведённый у тебя порядок.

    ... Никому не понравится, когда кто-то начинает ломать заведённый у тебя порядок.

    — Хроники Раздолбая · книга
13. «

    Жизнь — борьба за доминирование, и другого смысла в ней нет. Или ты сумеешь всех растолкать и набрать ништяков, или тебя затопчут.

    Жизнь — борьба за доминирование, и другого смысла в ней нет. Или ты сумеешь всех растолкать и набрать ништяков, или тебя затопчут.

    — Хроники Раздолбая · книга
14. «

    Если рассказывать друг другу, кто в каком институте учится и кто какой фильм смотрел, это иссякнет за полчаса и станет скучно, — объяснял Валера. — Главное, уметь весело говорить ни о чем. Это как теннис: один делает смешную подачу, другой стремится отбить так, чтобы стало еще смешнее, и нагромождается веселый абсурд.

    Если рассказывать друг другу, кто в каком институте учится и кто какой фильм смотрел, это иссякнет за полчаса и станет скучно, — объяснял Валера. — Главное, уметь весело говорить ни о чем. Это как теннис: один делает смешную подачу, другой стремится отбить так, чтобы стало еще смешнее, и нагромождается веселый абсурд.

    — Валера · книга
15. «

    — Вот это и есть главный секрет твоего отношения к людям — напяливание на себя лицемерных приличий, которые слетят при первой реальной опасности. Если я не боюсь дико посылать эти приличия в жопу в обычной жизни, а ты боишься, то не надо завидовать мне и пытаться порицать с мнимых гуманистических позиций, маскируя на самом деле свою ущербность. — Да какую ущербность?! — Стыд за постоянное лицемерие, от которого ты не можешь избавиться из страха стать парией.

    — Вот это и есть главный секрет твоего отношения к людям — напяливание на себя лицемерных приличий, которые слетят при первой реальной опасности. Если я не боюсь дико посылать эти приличия в жопу в обычной жизни, а ты боишься, то не надо завидовать мне и пытаться порицать с мнимых гуманистических позиций, маскируя на самом деле свою ущербность. — Да какую ущербность?! — Стыд за постоянное лицемерие, от которого ты не можешь избавиться из страха стать парией.

    — Хроники Раздолбая · книга
16. «

    Потеть мне не разрешалось. Это было еще более тяжким преступлением, чем опоздать на прием гомеопатии! Бабушка объясняла, что, потея, человек остывает, теряет сопротивляемость организма, а стафилококк, почуяв это, размножается и вызывает гайморит. Я помнил, что сгнить от гайморита не успею, потому что, если буду потный, бабушка убьет меня раньше, чем проснется стафилококк. Но как я ни сдерживался, на бегу все равно вспотел, и спасти меня теперь ничто не могло.

    Потеть мне не разрешалось. Это было еще более тяжким преступлением, чем опоздать на прием гомеопатии! Бабушка объясняла, что, потея, человек остывает, теряет сопротивляемость организма, а стафилококк, почуяв это, размножается и вызывает гайморит. Я помнил, что сгнить от гайморита не успею, потому что, если буду потный, бабушка убьет меня раньше, чем проснется стафилококк. Но как я ни сдерживался, на бегу все равно вспотел, и спасти меня теперь ничто не могло.

    — Саша Савельев · книга
17. «

    Так это не прибой шумит, а душ. Как я сразу не догадался? Душ в ванной есть, а прибой откуда? В ванной прибой — глупая мысль. А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорей заменить умной. Где у меня умная мысль? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что...

    Так это не прибой шумит, а душ. Как я сразу не догадался? Душ в ванной есть, а прибой откуда? В ванной прибой — глупая мысль. А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорей заменить умной. Где у меня умная мысль? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что...

    — Саша Савельев · книга
18. «

    Прояви характер, скажи твёрдо: «Мне бабушка запретила!» Слабохарактерные кончают жизнь в тюрьме, запомни это и ему передай.

    Прояви характер, скажи твёрдо: «Мне бабушка запретила!» Слабохарактерные кончают жизнь в тюрьме, запомни это и ему передай.

    — Нина Антоновна Савельева · книга
19. «

    Будь ты проклят небом, Богом, землей, птицами, рыбами, людьми, морями, воздухом! Чтоб на твою голову одни несчастья сыпались! Чтоб ты, кроме возмездия, ничего не видел! Чтоб ты жизнь свою в тюрьме кончил! Чтоб ты заживо в больнице сгнил! Чтоб у тебя отсохли: печень, почки, мозг, сердце! Чтоб тебя сожрал стафилококк золотистый!

    Будь ты проклят небом, Богом, землей, птицами, рыбами, людьми, морями, воздухом! Чтоб на твою голову одни несчастья сыпались! Чтоб ты, кроме возмездия, ничего не видел! Чтоб ты жизнь свою в тюрьме кончил! Чтоб ты заживо в больнице сгнил! Чтоб у тебя отсохли: печень, почки, мозг, сердце! Чтоб тебя сожрал стафилококк золотистый!

    — Нина Антоновна Савельева · книга
20. «

    Потерявший меня ветер терзал за окном деревья, вымещая на них обиду, а мы сидели и ели картофельное пюре.

    Потерявший меня ветер терзал за окном деревья, вымещая на них обиду, а мы сидели и ели картофельное пюре.

    — Саша Савельев · книга